1/08 - теракт на Angel 0 замяли в прессе;
3/08 - из строя вышли все волшебные палочки с сердцевиной дракона
07/08 - Министерство оказывает помощь молодым предпринимателям - открытие необычного маркета "Звонкая Аллея"
20/08- драконы в Гринвиче! Район оцеплен сотруднками, ведётся расследование;
24/08 - загадочный пожар в Уатчапеле
07.09.19 привет, у нас сменился дизайн, заметили? а еще мы обновили хронологию и сюжет, немного переделали банк, запустили низзлов и в скором времени планируем кое-то еще. подробности здесь

06.09.19 форум перешагнул рубеж в три месяца и в честь этого домовые эльфы закрыли его на ночную профилактику
Так она и думала. С того самого момента, как вычитала в старой книжке о тварях, что отбирают удачу. Через неделю всё наладится. Если внимательно следить за тем, чтобы не покусали вновь. Если не ездить к морю. Если не быть Руби Марш... <читать полностью>

the Last Spell

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Last Spell » Будущее » прирученные или если ты хотела что-то мне сказать


прирученные или если ты хотела что-то мне сказать

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

прирученные или если ты хотела что-то мне сказать
Oliver Selwyn, Clementine Berish

http://funkyimg.com/i/2rFyX.gif

Лондон, ноябрь 1980 года

Хорошо ли, плохо ли — так будет далеко не всегда. Об этой истине необходимо всегда помнить, дабы не ударится в крайности абсолютно. Когда Клементине нужно сказать нечто, что испробует на прочность самого Сэлвина.


+2

2

Пылью под пологом голос мне полоза слышится…
Полные голода очи-золото в пол-лица…
Он зовет меня вниз:
«Родная, спустись,
Обниму в тридцать три кольца!»
 

Его не было два дня. Для неё он объяснялся с дедом, гостил в поместье. Для них - пропадал на работе, имея стойкое желание выслужиться перед начальством, когда на самом деле, взяв отгул, в первый же день ступает по знакомым улочкам пригорода Каркассона, плотнее кутаясь в осеннюю мантию и замедляя шаг перед высокой изгородью, покосившейся от времени.
Сухие шапки гортензий, склонившись, метут каменную крошку под ногами, и дверь старой калитки жалобно скрипит, когда Оливер замечает свет в окнах сторожки.
Месье Марше - пожилой старик - выходит на крыльцо, подсвечивая свой путь фонарём на железном кольце. Сухо прокашлявшись, интересуется гостем, не сразу узнавая хозяина. Но уже совсем скоро, заслышав имя, просит пройти в дом, улыбается так, что складки морщин становятся глубже.
Сторожевой пёс при виде Оливера лишь поднимает голову, слабо виляет хвостом, а потом снова затихает.
- Вы проходите, присаживайтесь. Я, признаться, не ожидал.
В небольшом сторожке совсем бедно: в буфете пара гостевых чашек и тарелок, старая софа и магловский телевизор негромко вещает о последних новостях. В старом трюмо несколько колдографий в потускневших от времени рамках. Одна девушка весело кружится, улыбаясь, и машет ручкой, пытаясь сделать книксен.
- Это моя Мари. Вы ведь помните Мари? - заметив, что Сэлвин обращает внимание на колдографию, поясняет сторож. - Вот только недавно окончила Шармбатон. Собирается пойти по стопам своей покойной матери и преподавать музыку. Ох, как виртуозно она играла на вечерах, но Вы, должно быть, и не помните этого.
Старик мечтательно улыбается, углубляясь в воспоминания, но Оливер, увы, припоминает девчушку с трудом. Кажется, та любила повязывать ленты в свои длинные косы. Или, может, он путает её с Роули?
- Прошу, - он выставляет на стол гостевую посуду, фарфоровые чашки издают мелодичный звон, едва касаясь блюдца.
Переминается с ноги на ногу, кажется, не зная, что ещё предложить гостю.
- Всё в порядке. - Оливер мягко улыбается, пытаясь показать, что ничего не нужно.
- Я ведь вас ещё совсем юным помню, - признаётся мужчина. - Я ведь как раз только, как год отработал, когда Вашей матушки не стало.
Почему-то смотрит виновато, кусает губы, переводя тему:
- Хорошей она волшебницей была, Вы очень на неё похожи.
Оливер чувствует, как сжимается горло, а потому ведёт кончиками пальцев по старой скатерти и быстро переводит тему, где интересуется старым поместьем, жалованием старика, затрагивает тему погоды.
Из-за долгого отсутствия практики, иногда забывает слова, извиняется и начинает сначала, а из слов сторожа узнаёт, что дом так и не ремонтировали с того момента, как забрали отца. Что крыша на втором этаже прохудилась от того и стены повело, а каминная труба порушилась и поросла вьюном.
- А ещё через побитые окна зимнего сада, те, что мальчишки деревенские в прошлом году поколотили, повадилась в дом свора собак шастать. Но я их выловил, забил всё досками и старой фанерой.
Он смотрит внимательно, приглаживает рукав помятого пиджака прежде, чем продолжить:
- Если Вы в доме на ночь собираетесь оставаться, то лучше не стоит. Двери там совсем шаткие, да камин не протопить. Если ночевать негде, то лучше у меня.
И Оливер соглашается, ведь идти ему действительно некуда. Да и, пребывая сюда, не представлял, что старый особняк в столь плачевном состоянии.

Под ногами хрустит первый снег, выпавший в этом году непривычно рано. Юноша останавливается у старой яблони, замечая, что несмотря на поздний час, Клементина не спит, а судя по отблескам на занавесях, в гостиной горит камин. Он снимает перчатку и кончиками пальцев трёт переносицу. Делает глубокий вдох перед тем, как пересечь последние несколько шагов до ступеней дома и негромко постучать, зная, что совсем скоро дверь откроется, а на пороге он увидит её, наверняка немного растрёпанную, но безмерно любимую. И стоит ли говорить, что за эти дни он чертовски соскучился, теперь желая только одного - избежать всех вопросов, которые могут быть заданы из-за его столь долгого и абсолютно неоправданного отсутствия, как когда-то уже было.
А впереди уютная гостиная и Бэриш, в объятиях которой он так нуждается.
И когда та появляется на пороге, шумно выдыхает и пытается улыбнуться, ощущая, как по спине бегут мурашки от волны тепла, исходящей из дома, тогда как сам юноша порядком замёрз, только сейчас осознавая это.
- Привет. Извини, что поздно. Я ведь не разбудил?
Когда же он, наконец, привыкнет, что это теперь и его дом?

+1

3

Его не было вторые сутки. И если прежняя Клементина давно махнула бы рукой, бросаясь в омут чего-то нового и будоражащего воображение и рецепторы, то сейчас что-то держало тисками ее, заставляя цепляться за столешницу пальцами, моргая. Барабанная глухая дробь по перепонкам, поднимающаяся к самому горлу, тяжело сглатываемая комком с бьющимся "как-то будет" о виски. Это неопределенное "переживем", раскачивающееся, словно маятник, отнюдь не дарило стойкой почвы под ногами. Все сильно осложнялось фактом, о котором Сэлвину лучше было пока не знать, хотя с каждым разом скрывать это станет все сложнее. Бэриш трет переносицу, в попытках сбавить нервное напряжение. Как давно она поняла, что ее жизнь резко осложнилась? Ведь это осознание не приходит внезапным озарением за чашкой кофе. Подозрения закрадываются, но пока Оливер был рядом, она была столь занята внезапно перевернувшейся с ног на голову реальностью, что в упор не замечала очевидного.

Его не было вторые сутки. И вторые сутки она боролась с приступами дурноты, подкатывающими, попервах, казалось, от нервов. Вот только один человек в этом доме прекрасно знал, что ее не тошнило на этой почве никогда. Бэриш отставила пустую тарелку, так и не решившись поужинать  сегодня. Зеркальным отблеском та зазвенела в пустой раковине. Что делать дальше было совершенно неясно, сознание в случае планов и перспектив оказывалось таким же чистым листом, как отблескивающая глазурь чистой посуды в раковине.

Клементине не думалось, не спалось и как-то совершенно не хотелось есть. Она лишь куталась зябко в свитер, натягивая рукава по самые костяшки, и устраивалась в кресле камина как-то особо по-птичьи - острые коленки торчали, да и сама поза говорила о том, что она вот-вот встрепенется. В голове было на удивление пусто и гулко, учитывая сколько за сегодня было обдумано. Бэриш остервенело, сама того не замечая, тормошила край обивки. Он мог просто исчезнуть, догадавшись обо всем, быть может, это рыжая не столь наблюдательная, а Сэлвин вполне мог заметить перемены, решив, что это слишком большой груз для него, да и вправду, может не всерьез это все? Может ей приснилось все это, возможно и не было никакого признания, а может он просто хотел ее так успокоить, и теперь жалел, но жить долго на жалости - можно ли? А может он сбежал, ведь кому нужна полукровка еще и с потенциальным бастардом на руках? Или все намного прозаичнее, и Оливер, и правда, взялся за голову, решив оборвать все контакты с ней и вернувшись к Роули или пойдя на поклон к Яксли?

Внезапной болью пронзало виски, от чего Бэриш морщилась и хмурила брови. Нужно было решать, что делать, поскольку от Сэлвина вестей не было слишком долго. Многим дольше, чем она готова была бы поверить, что виновато Министерство с их политикой выжимания соков из новичков. Слишком долго, чтоб она не перебрала варианты от того, каким образом будет в одиночку поднимать ребенка, до того, через кого и как можно найти людей, умеющих решать ее достаточно личную проблему.

Стук в дверь заставил тут же вскочить, переступая через откинутый плед, что шерстяными горами вырос на пути босых ног. Сердца стук напоминает набат - ритмичным эхом и внутренним резонансом, дрожанием пальцев, что холодели, пока она пересекает гостиную, распахивая дверь. Его извиняющая улыбка горчичным теплом мешается с холодом улицы, тогда как сама Бэриш замирает на пороге, не позволяя ему шагнуть в дом. Застывает на секунду, чтоб захлопнуть перед Сэлвином дверь, когда ледяные пальцы впиваются в ладони, покуда кулаки сжимает. Она прислоняется лбом к косяку, пытаясь не сползти по нему прямо тут и сейчас. Дышит. Ждет.

- Где ты был все это время? - сквозь щель. Клемм злиться, бессильно, и как не парадоксально, даже беззлобно. Зачем он пришел, если все для себя решил? Если задумал ее вот так бросить, ничего не сказав, скрывшись и спрятавшись.
- Тебя не было два дня, - она считала, она смотрела на часы, отмеряя каждый час, и с каждой минутой все больше погружаясь в сомнения, строя паутину из рухнувшей реальности и силясь понять почему не видела раньше. Почему была так слепа. Вопросов и ответов, которые она нашла за это время, поднакопилось немало, и раз уж Сэлвин решил вернуться, а Клементина считала, что вряд ли он это делал по собственной воле, нежели по необходимости, то придется уже ответить хотя бы на малую их часть.

- Так где? - она все же толкает дверь, чтоб видеть выражение его лица, когда придется выворачиваться и врать. Или, быть может, он скажет ей сразу. Пусть это будет невыносимо, но лучше честность. Она уж точно куда лучше, чем любое вранье, которое придется выслушать из уст Оливера. Только не от него.

+1


Вы здесь » the Last Spell » Будущее » прирученные или если ты хотела что-то мне сказать