гп: мародёры | ноябрь 79 | NC-17

1/08 — теракт на Angel 0 замяли в прессе;
3/08 — из строя вышли все волшебные палочки с сердцевиной дракона
07/08 — Министерство оказывает помощь молодым предпринимателям — открытие необычного маркета "Звонкая Аллея"
20/08 — драконы в Гринвиче! Район оцеплен сотрудниками, ведётся расследование;
24/08 — загадочный пожар в Уатчапеле
пост недели: Не зря она сбежала в Абергавенни. Целая дюжина дней тишины и спокойствия. Вдали от маминых вздохов в камин – «не переживай, Ру-Ру, всё обязательно сбудется». От папиных намёков на спрятанные у Дебби под подушкой письмах с «неправильными, как твоя матушка выражается, буквами». От обнаглевшего пуще прежнего братца, который, стоило сестре сбежать из Министерства и поселиться у него на диване, воспринимал её не иначе как необычно крупного и неудобно прожорливого домового эльфа. Даже имя произносил, насмешливо удваивая согласные, надменным тоном самопровозглашённого богача. «Рубби, дорогуша, сгоняй в Котёл за обедом», «Рубби, деточка, встреть дядюшку Луи – платформа 7 и ¼, 5 утра», «Рубби, золотце, скоро в школу – помоги малышне с рукавами...» <читать полностью>
Narcissa Malfoy Он продолжал говорить и каждое его слово было как личное оскорбление. Точнее даже как удар, столь несправедливый и одновременно очень болезненный. Нарцисса так и не решилась поднять на него взгляд, хотя прекрасно понимала, что нужно выпрямиться, поднять лицо и встретить эту неудачу с гордостью. Не за сестру, но за себя — она то не такая!..
Astrid Nilsson Первое правило путешественников говорит: хочешь узнать, чем живет город — узнай, где он пьёт после работы, когда играет его любимая сборная — сама судьба вела её сюда. Где можно разжиться информацией, если не здесь? В путеводителе? К сожалению, ни один английский волшебник так и не удосужился составить хотя бы одной толковой книги подобного рода, безмолвно подчеркивая своё отношение к иностранцам, а каждый местный и без рекомендацией именитого автора знал, где в Лондоне разливают лучший эль по демократичной цене и где ведутся задушевные разговоры о самом насущном...
Remus Lupin Русалка как будто вправду выбирается из гобелена, уже не плоская, уже не немая, не омертвленная росчерками сплетения нитей по бедному лицу. Всё более страшная. От неё разит опасностью. Неужели Питер не чует? Эй, дружок, что говорит твоя внутренняя крыса? Внутренняя крыса Петтигрю, похоже, давно лишилась чувств от ужаса и теперь лежит у стены серым лохматым комком, поджав худые лапки.

the Last Spell

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Last Spell » Альтернатива » Посеешь ветер - пожнёшь бурю


Посеешь ветер - пожнёшь бурю

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: Enwen, Thranduil, [Dreitalian/Aeglos НПС];
жанр, рейтинг, возможные предупреждения: джен, вероятен спонтанный провал в ангст; G; [скандалим по возможности вежливо];
краткое описание: раз за разом переплетая нить твоей жизни с нитью жизни другого - чуждого, непонятного, порой попросту невыносимого, - какую цель преследует судьба? Учить тебя? Испытывать тебя? Менять, переубеждать, ломать, раздражать? Или помочь?
Дата события: ПЭ (+/- последняя сотня лет).

Отредактировано Remus Lupin (2019-09-12 07:07:53)

+1

2

[nick]Enwen[/nick][status]should I stay or should I go[/status][icon]http://sg.uploads.ru/bExfq.png[/icon][sign]av by неизвестный автор[/sign]

Звон посуды, запах ванили. Белокурая девушка в синем платье быстро расставила принесенный обед и села за стол. Вся семья в сборе, чем не праздник? Гордо улыбался отец, строго поглядывала на своих детей мать. Хрустальным колокольчиком звучал смех ее дочери на рассказы сына, то и дело отпускающим шутки, время от времени отвлекаясь на то, чтобы легонько щелкнуть Энвен по носу или дернуть ту за локон. Ну вот что с ними делать? Взрослые дети.
В который раз отмахнувшись от руки брата как от назойливой мухи, Энвен, закончив с трапезой, встала из-за стола, перекинулась парой фраз с отцом, улыбнулась матери и, напоследок наградив горе-братца недвусмысленным тычком под ребра, упорхнула в соседнюю комнату.
- Эй, постой, - пришлось вернуться. Эльф, остановивший ее в дверном проеме, немного удивленно смотрел на сестру, - куда это ты собралась? - он хитро сверкнул глазами и кивнул на небольшой ящичек с инструментами, что та взяла в руки.
- К Рилиэль. Вчера она заглянула к нам, когда возвращалась из мастерской, вот и забыла. Надо вернуть, – Энвен пожала плечами, вышла за дверь и беззаботно зашагала по ажурному каменному мостику, помахивая ношей. Привычная дорога: лестница, еще одна, проходная зала… и всюду неизменные кованые оградки, величественные статуи и обвитые плющом колонны, изваянные в виде деревьев. Менегрот поражал разум своей непостижимой красотой и величеством. C каждым днем Энвен обожала его все больше и больше. А он в ответ дарил много добрых чувств, мудрости, радости и понимания. Отдавал безвозмездно все то, что собирал в молчаливом созерцании сотни лет, отсеивая только самое лучшее в бесконечные сокровищницы душ своих обитателей.
Очередная короткая перебежка из зала в зал, но слух улавливает чье-то тихое пение. Любопытство берет вверх и юная синдэ замедляет шаг. Вот опять - разносящееся в тиши небольшой галереи эхо журчащей воды множил волшебный женский голос, сравнимый разве что с сошедшей со страниц книг усталой нимфы, убаюкивавшей свое дитя безмятежно-веселыми отзвуками колыбельной, что дробила окутавшее нашу героиню безмолвие, подобно хрустальным осколкам лунного света, играющих на морских волнах.
Прислушавшись, Энвен посмотрела по сторонам – никого. После, чуть ли не на самых цыпочках, прошла еще немного и только потом увидела эльфийку, сидящей на скамье подле родника-фонтана, бьющего прямо из стены в полукруглую чашу. В свете золотых лампионов вода мягко мерцала, как солнечное молоко, и ее отсветы бродили по умиротворенному лицу вышивальщицы, чьи руки невидимой птахой порхали над работой.
Подойдя ближе, дева совершила несколько неуверенных шагов, словно вновь училась ходить и, оказавшись рядом с эльфийкой, восторженно произнесла:
- Как красиво, - глядя как стежки струились из-под пальцев мастерицы, и на полотне расцветал узор из птиц, сидящих на ветках среди затейливых цветочных завитков, Энвен не удержалась - присела рядом, поставив поклажу на колени. Подождет Рилиэль. - Птицы как живые. А цветы! Вы видно волшебница, - улыбнувшись, добавила она чуть погодя. Ответом ей был мягкий смех. Энвен смутилась и опустила глаза. Она сказала что-то лишнее?
- Нравится? Я бы могла научить тебя, но только, если ты действительно этого хочешь, - сказала Саэрвен, повернувшись к гостье и пронзив ее взглядом своих голубых, словно небесные слезы, глаз.
- Правда? - широкая искренняя улыбка тут же расцвела на открытом лице. Неудержимый восторг охватил рассудок, взметнув яркие эмоции невиданным феерическим бураном в самое сердце. Ее будет учить сама Саэрвен – одна из лучших вышивальщиц Ее Величества! - Почту за честь. На радостях хотелось сказать еще кучу всего, но Энвен замолчала, снова вперившись взглядом в работу эльфийки, тщательно запоминая каждый стежок и рождающийся рисунок.

+1

3

Когда солнце опускается за горизонт, путая в кружеве ветвей последние малиновые лучи, всё замирает в ожидании чудного мгновения, когда оно наконец покидает мир, уступая место серебряному диску луны. Луна проявляется постепенно, проступает на аметистовом полотне неба, точно крупная капля звёздного света, пленённого в сети Арды. Невозможно пропустить это время, не заметить, как оно пришло, забыться и стоять в удивлении, ища солнца, которое не вернётся[ava]http://s7.uploads.ru/YpxvN.jpg[/ava]
до утра. Но краткого мига, отделившего время, когда он не мыслил себя живым без тёплого сияния материнских глаз, без нежности рук матери, без обволакивающего невесомым шёлком голоса, от новой жизни, где она обратилась волшебной звездой, прекрасной, знакомой, родной, но всё же неизмеримо далёкой, Трандуил не заметил. Она оставалась той же - он стал другим, он больше не искал её тепла ежечасно, не нуждался в её объятиях, как в воздухе, и каждое новое чувство, новое знание он не спешил разделить с ней. Он по-прежнему любил её, почитал её, восхищался ею, но прежняя горячая привязанность ушла без возврата в прошлое. Саэрвен знала об этом и не корила сына, принимая его взросление непреложным и неизменным, но всегда готова была раскрыть руки ему навстречу и в глубине души пока ещё тосковала, наверное, о безвозвратно ушедшем его детстве, которое пролетело так скоро. Он же не был так мудр, чтобы воспринять происходящее с безмятежным спокойствием долгого опыта, он чувствовал перемены в себе резкими, яркими мазками чуждого света, щурясь от рези в глазах, и временами почти боялся матери, не понимая, что отдалился от неё по собственному внутреннему побуждению, не принимая нового мира и не зная пути в безвозвратно ушедший, не веря в эту безвозвратность. Иногда он вдруг устремлялся к ней, тщетно надеясь, что наваждение развеется и он снова найдёт утешение, забыв обо всех проблемах в кольце её нежных рук, но чаще он матери избегал, не понимая, как должен теперь держать себя с ней и что говорить. Саэрвен наблюдала за этими метаниями с тихой улыбкой бессмертной мудрости, зная, что они преходящи и очень скоро уйдут в прошлое вслед за детством сына, растаявшим солнечными бликами на речной воде.

Сегодня и прямо сейчас он вовсе не рассчитывал наткнуться на мать, хотя, наверное, должен был помнить, что именно здесь, у хрустального фонтана, голоса струй которого то и дело подхватывают незримые птицы в переплетеньях точёных крон высоких колонн, она любит сидеть за работой. Он спешил на тренировку к мастеру Турону и боялся опоздать, хотя вышел в нужный час - в последнее время он постоянно боялся - опоздать, оступиться, ошибиться, - слишком, пожалуй, часто. Он не рассчитывал её встретить, но, раз уж встретил, не мог пройти мимо, не должен был - а что он был должен? Вновь знакомое досадливое волнение охватило Трандуила, когда он замер перед фонтаном, и невольный вздох восхищения вырвался из его уст при виде того, как играют платиновые блики в струящихся по плечам волосах Саэрвен и как искрятся они игольчатыми лучами, отражаясь от вышитого полотна под её пальцами.
- Нанет, - почти прошептал он, обходя каменную чашу и останавливаясь перед матерью.
И вдруг понял, что она не одна. Но не знал, принимать ли это как повод скорее откланяться или как досадное препятствие для разговора с матерью. Саэрвен подняла на сына прозрачные голубые глаза и улыбнулась, а затем перевела взгляд на юную эльфийку, которая стояла подле неё. Трандуил тоже взглянул на эту девушку, ощутив, как сердце всколыхнулось новой волной беспокойства и дурацкого страха, что вот сейчас мать вздумает знакомить его с этой эльфийкой. И он опоздает на тренировку, о которой успел уже забыть, но только что вспомнил. Незнакомка была совсем молоденькая - младше него даже, практически ребёнок, - и казалась отчего-то такой хрупкой и маленькой, что была почти прозрачна, точно нарисована прямо по воздуху светлыми сияющими красками. Она ещё не скоро обретёт полнозвучность красоты бессмертия и сейчас выглядит наброском - лёгким, воздушным, неизъяснимо прелестным. Хорошо, что она молчит, - подумал он, досадуя на себя, на Саэрвен, на тренировку и на Турона, но больше всего - на эту девчонку, у которой какие-то дела с его матерью, - странно было бы видеть, как набросок заговорил.
- Нанет, - Трандуилу пришлось заставить себя отвернуться от девушки, - Я спешу.
- Ну так ступай, дорогой, - улыбка Саэрвен лучилась в уголках её глаз, не трогая теперь тонкой линии губ, - Ступай, а то опоздаешь.
Он благодарно улыбнулся матери, будто выписавшей ему отпущение всех проступков, и поспешно покинул площадь у фонтана, но, уходя, всё-таки обернулся на девушку, так и оставшуюся незнакомкой. Он не знал, зачем это сделал. Точно боялся, что она сотрётся из памяти, стоит завернуть за угол.

Так и вышло: она стёрлась из памяти, но, увидев её снова, спустя какое-то время - год, может быть, пару лет, а может быть, пару месяцев, - тут же вспомнил. На сей раз мать представила её - Энвен, свою ученицу, одну из самых способных, талантливых даже, а может быть, самую. Это, конечно, огромное достоинство - вышивать волшебные картины. Хотя, глядя на эти картины, он почему-то никогда не думал о тех, кто их создаёт. Никогда - несмотря на то, что его собственная мать принадлежала к числу лучших мастериц. Энвен. Она всё ещё походила на рисунок, и он смотрел на неё неотрывно, почти не моргая, страшась и зная, что на сей раз она заговорит. И снова нестерпимо хотелось уйти. Но в этот раз он никуда не спешил.

[nic]Thranduil[/nic]
зы аватар дома намучу

Отредактировано Remus Lupin (2019-11-18 19:41:50)

+1

4

[nick]Enwen[/nick][status]should I stay or should I go[/status][icon]http://sg.uploads.ru/bExfq.png[/icon][sign]av by неизвестный автор[/sign]

Как холодно время, отмечаемое бездушными цифрами один, два, три… двенадцать, и опять сначала, и так каждый день, но не для эльфов. Для них оно дает обратный ход или вовсе замирает, как здесь, в прохладе отдаленной залы, где Энвен, закрывшись от всего мира сидела на той самой каменной скамье, где и встретила свою наставницу. Дева всецело была поглощена работой, глядя, как фантастическим пионом распускался рисунок под пальцами. Интересно, который час? Девушка на секунду вскинула голову, прикидывая. Пение птиц еще слышалось под каменными сводами, нарушая тишину, что вот-вот грозилась навалиться на грудь. Выходит, не так уж и поздно. Она вздохнула и продолжила работу. Нужно было все доделать до возвращения Саэрвен, что, едва успев познакомить свою ученицу с сыном, ушла.
Оказалось, ее наставницу, как и многих других мастериц, незамедлительно потребовала к себе сама Мелиан. Наверное, Ее Величеству захотелось сшить себе новый наряд, - заключила про себя эльфийка, не отрываясь от работы. Прекрасная Мелиан. Добрая половина девиц Менегрота одевалась как она, также укладывала волосы… все старались хоть чуточку быть похожими на свою любимую королеву. Энвен и сама бы рада пощеголять в новеньком платье, только случая не представлялось, да и некогда было с такой то страстью к вышиванию. Закончив одну работу, она тут же бралась за другую.
Странно, что среди прочих последовательниц Саэрвен особенно выделяла одну юную синдар. Энвен восхищала эльфийку не только своим музыкальным даром, который радовал королевскую чету, но и поразительной чуткостью. Так, в иные моменты эта юная особа была способна угадывать и мысли, и чувства своей учительницы, а порой, закипая творческим порывом, создавала произведения, под которыми ее наставница с гордостью могла бы подписать даже свое имя. Ей первой показывала Саэрвен свои новые работы, ее советы она стала ценить выше, чем заключения своих коллег, умудренных многолетним опытом и знаниями. И, конечно, чего скрывать, она любила ее, а она любила в ответ - легко и искренне.
Трудно сказать, почему Саэрвен решилась обучать ее, почему первой предложила стать ее подмастерьем и чем, в конце концов, та отличалась от остальных. Может, детской готовностью к чуду? Энвен не без живого интереса глядела по сторонам и в то же время жила какой-то своей особенной, внутренней жизнью, наполненной мечтами и фантазиями. Саэрвен называла это сказочностью.
Влюбленная в жизнь.
Стежок, еще один… И каждый откладывался в памяти. Энвен знала, что будет хранить их вечно, листая с душевным чувственным трепетом в минуты одиночества, во сне, ночью, освещенной холодной луной или же в грезах, при создании новых рисунков, исцеляя себя от грусти и усталости, магическим бальзамом, сваренным в сердце. Не сегодня, так завтра она, как ее и учили - направит свои новые творения на свет, дав им жизнь, повествуя о мире. Но вот рвется нить, игла непривычно колит палец и Энвен, понимая, откуда это невнимательность, бросает короткий взгляд на Трандуила и снова возвращается к полотну.
Согласитесь, когда на тебя так внимательно и пристально смотрят, будто бы сознательно вводя в замешательство - тяжело сосредоточиться. Начинаешь отвлекаться на, казалось бы, совсем ненужные вещи. Так и Энвен. Первые десять минут получалось не замечать эльфа, сидит себе тихонько и сидит, не мешает, но потом, когда она стала ощущать его взгляд - покалывающий как точечные электрические разряды, выворачивающий все чувства на изнанку, словно перебиравший душу по кусочку и лоскутку, дева начала нервничать, глубоко дышать, раздраженно покусывать губу и хмуриться, точно бы от неприятного звука, долетевшего до ее ушей. Чего это он на меня так смотрит? Он никогда не видел свою матушку за работой? Или я что-то неправильно делаю? Может у меня что-то на лице? - эльфийка потерла внезапно зачесавшийся нос ладошкой. [i]Ну все, хватит,[/i] - нет сил больше терпеть, да и страх показаться смешной и невежливой ничего не давал с собой поделать.
- Что-то не так? – осторожно полюбопытствовала Энвен, робко улыбнувшись. Трандуил был похож на свою мать, это синдэ заметила еще в первую встречу, но разница во взгляде и какой-то бесконечно далекой улыбке разделяла их тождество. Кроме того, он молчал, а она уже привыкла сидеть за работой под рассказы Саэрвен, где за каждой фразой ощущался огромный опыт, титанический труд и вековая мудрость, которая сияла в ней и возвышала ее не меньше, чем красота.

+1

5

-Менегрот. Мы вернулись, дружище., - в голосе Дрейталиана проскользнула какая-то обречённость. Сидевший верхом на большом белом тигре эльф изящно спешился, и, приветливо кивнув стражам, вошёл в раскрытые ворота подземного дворца вместе со своим мохнатым спутником. Совсем ещё мальчишка по эльфийским меркам, выглядел он довольно... дико. Да, пожалуй, правильное слово. Худощавый для своего возраста, жилистый, с гривой распущенных по плечам серебристых волос, одетый в лёгкую походную одежду, с луком за спиной и мечом на поясе... В этих величественных залах он смотрелся неуместно, если не сказать - смешно. Несмотря на то, что жил здесь с самого рождения. Нет. Менегрот всегда оставался для Дрейта домом. Здесь он был рождён, здесь жили его семья и друзья. Здесь, в этих великих залах, молодой синда рос, впитывая, как губка, их историю, сказки и легенды, уроки этикета и искусств. И, когда он придёт в дом родителей, смоет лесной налёт дикости и переоденется в домашнее, он будет выглядеть под стать этому месту. Будет разговаривать высоким слогом, с увлечением книги, слушать менестрелей, наслаждаться атмосферой Менегрота... Пока его вновь не потянет обратно, в лесную пущу, к следопытам и диким тропам. К той живой, вечно меняющейся красе, которой не хватает в идеальном, застывшем совершенстве королевского дворца. Дрейталиан всегда возвращался туда. Несмотря на то, что, вопреки язвительным подколкам Трандуила, был "диким авари", он любил Менегрот, любил книги, общение с другими. Но великую зелёную пущу Дориата он любил больше. Как сказал его следопыт-учитель, Белег Тугой Лук, с этим ничего не поделаешь. Это в крови. В душе. Келебрин, впрочем, разделял мнение своего хозяина по этому вопросу. Несмотря на то, что, с благословения великой королевы Дориата, он стал фамилиаром, он всё ещё оставался вольным лесным зверем. Повернув полосатую голову с большими умными глазами, он вопросительно заворчал. Улыбнувшись, среброволосый почесал его между ушей.
-Не бойся, мой друг. Скоро мы вернёмся обратно.
Тигр солидарно мурлыкнул, потеревшись головой о ладонь эльфа. Они шли по великому королевскому дворцу, не зря слывшему истинным произведением искусства. Из зала в зал, из галереи в галерею, направляясь к дому Меланора, отца Дрейта. Заметив знакомую фигуру, стоящую у хрустального фонтана, синда улыбнулся, слегка изменив курс. Он не виделся с другом с момента его прошлого ухода. Ороферон был почти на сто лет старше Дрейта, и, как говорил сам Трандуил, во столько же раз мудрее. Впрочем, Меланорион в долгу не оставался. Пытаться подколоть языкастого "авари" означало нарваться на три не менее острых подколки в ответ. Впрочем, не смотря на все словесные баталии, друзья всё равно оставались друзьями.
-Mae govannen, молчаливый брат мой, - он слегка хлопнул Трандуила по плечу, подойдя сзади. - Давно не виделись...
Тут он заметил, что Ороферон не один. Кажется, он видел эту юную девушку раньше, в свите Саэрвен, матери своего друга, известной художницы по ткани. Улыбнувшись слегка смущённо, он церемониально поклонился.
-Elen sila lumenn omentielvo, миледи. Прошу прощения, что прервал вашу беседу, я не заметил вас по началу в тени фонтана. Дрейталиан Меланорион, в вашем распоряжении.
Шедший рядом тигр лёг рядом со скамейкой, потеревшись о ногу девушки. Словно подтверждая слова хозяина и извиняясь вместе с ним. Если бы кто то посмотрел со стороны, он бы увидел столь яркий контраст между друзьями. Застывшее, немного холодное величие Трандуила и диковатое, живое пламя Дрейта. Два полюса, контрастирующих и дополняющих.

[nic]Dreitalian[/nic]
[ava]http://sh.uploads.ru/z4y7J.jpg[/ava]

Отредактировано Remus Lupin (2019-11-18 19:52:49)

0

6

Она была частью дворца - прихотливым лучом света, запутавшимся в струях фонтана, высокой нотой птичьего голоса, прожилкой белого камня, искрой причудливого витража. Слишком маленькая, чтобы мыслить. Слишком хрупкая, чтобы ходить, говорить. Вышивать. Слишком красивая, чтобы быть живой.
- Что-то не так? - спросила дева, поднимая глаза.
Он боялся мгновения, когда она заговорит: ему казалось, что-то непоправимое случится тотчас же, но ничего не произошло. И он ничего не почувствовал. Продолжая разглядывать Энвен, Трандуил подумал отстранённо о том, какие цели могла преследовать Саэрвен, когда оставила их наедине, едва познакомив, и не должен ли он был давно уже уйти, не имея ни желания говорить с этим невесомым солнечным бликом на хрустальной воде, ни темы для этого разговора. Потом он вдруг осознал, что она задала вопрос, и запоздало пожал плечами, неловко улыбнувшись. Ну что он мог ей ответить?
Трандуил вздохнул, опуская взгляд в танец солнечных лучей на ряби воды в чаше фонтана, а в следующее мгновение чуть вздрогнул, ощутив прикосновение. И как только умудрился не услышать шагов? Когда он обернулся к Дрейталиану, тот уже кланялся Энвен, точно и не заметил её эфемерности, и не усомнился в реальности, точно она была одной из прочих, такой же, как все. "Прервал беседу" - так он сказал.
Усмехнувшись, Трандуил качнул головой и опустил взгляд на тигра, который теперь вечно таскался за Дрейталианом хвостом, как будто Менегрот - это зверинец какой-нибудь. Келебрин величественно расположился у скамьи, не забыв потереться о ноги Энвен, точно прирученный лесной кот. И он, этот кот, тоже не заметил разницы и не учуял подвоха в складках её серебряных юбок. Неужто одному только Орофериону чудилось, что её не существует на самом деле? А беседа - да. Та ещё была беседа.
- Чем мы обязаны твоему визиту, Дрейталиан? - обратился он к другу, улыбаясь и с изумлением улавливая в переплетении радости встречи, любопытства к историям, которых этот авари наверняка в достатке понабрался за время отсутствия, облегчения от его появления, избавившего его от необходимости принять решение, начать разговор, уйти, остаться, сделать наконец что-то - разочарование. Едва различимую тень досады на него, что появился именно сейчас и именно здесь, разрушив, разбив в стеклянную мелочь долгое прозрачно-призрачное мгновение, в котором был только он - и танец светящихся бликов на вышитом полотне.
- Что привело тебя в наш скучный мир застывшего камня, мой вольнодышащий друг?[nic]Thranduil[/nic][ava]http://s7.uploads.ru/YpxvN.jpg[/ava]

Отредактировано Remus Lupin (2019-11-19 10:10:33)

0


Вы здесь » the Last Spell » Альтернатива » Посеешь ветер - пожнёшь бурю


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC