гп: мародёры | ноябрь 79 | NC-17

1/08 — теракт на Angel 0 замяли в прессе;
3/08 — из строя вышли все волшебные палочки с сердцевиной дракона
07/08 — Министерство оказывает помощь молодым предпринимателям — открытие необычного маркета "Звонкая Аллея"
20/08 — драконы в Гринвиче! Район оцеплен сотрудниками, ведётся расследование;
24/08 — загадочный пожар в Уатчапеле
пост недели: Не зря она сбежала в Абергавенни. Целая дюжина дней тишины и спокойствия. Вдали от маминых вздохов в камин – «не переживай, Ру-Ру, всё обязательно сбудется». От папиных намёков на спрятанные у Дебби под подушкой письмах с «неправильными, как твоя матушка выражается, буквами». От обнаглевшего пуще прежнего братца, который, стоило сестре сбежать из Министерства и поселиться у него на диване, воспринимал её не иначе как необычно крупного и неудобно прожорливого домового эльфа. Даже имя произносил, насмешливо удваивая согласные, надменным тоном самопровозглашённого богача. «Рубби, дорогуша, сгоняй в Котёл за обедом», «Рубби, деточка, встреть дядюшку Луи – платформа 7 и ¼, 5 утра», «Рубби, золотце, скоро в школу – помоги малышне с рукавами...» <читать полностью>
Narcissa Malfoy Он продолжал говорить и каждое его слово было как личное оскорбление. Точнее даже как удар, столь несправедливый и одновременно очень болезненный. Нарцисса так и не решилась поднять на него взгляд, хотя прекрасно понимала, что нужно выпрямиться, поднять лицо и встретить эту неудачу с гордостью. Не за сестру, но за себя — она то не такая!..
Astrid Nilsson Первое правило путешественников говорит: хочешь узнать, чем живет город — узнай, где он пьёт после работы, когда играет его любимая сборная — сама судьба вела её сюда. Где можно разжиться информацией, если не здесь? В путеводителе? К сожалению, ни один английский волшебник так и не удосужился составить хотя бы одной толковой книги подобного рода, безмолвно подчеркивая своё отношение к иностранцам, а каждый местный и без рекомендацией именитого автора знал, где в Лондоне разливают лучший эль по демократичной цене и где ведутся задушевные разговоры о самом насущном...
Remus Lupin Русалка как будто вправду выбирается из гобелена, уже не плоская, уже не немая, не омертвленная росчерками сплетения нитей по бедному лицу. Всё более страшная. От неё разит опасностью. Неужели Питер не чует? Эй, дружок, что говорит твоя внутренняя крыса? Внутренняя крыса Петтигрю, похоже, давно лишилась чувств от ужаса и теперь лежит у стены серым лохматым комком, поджав худые лапки.

the Last Spell

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Last Spell » Завершенные эпизоды » На той стороне


На той стороне

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

На той стороне
Gideon Greengrass и Emrys Moens

*https://i.pinimg.com/736x/4d/67/04/4d6704e77ab571855815188c50cc9dd9.jpg
*
Самая важная часть в отгадывании — это знать, когда остановиться.

Лютный переулок, 26 июля 1974 года

Цель любого расследования - докопаться до истины. Гидеона Гринграсса и Эмриса Мунса в Лютный переулок привело одно и то же дело. Но даже совпадение целей не гарантирует успешный исход...


+1

2

[icon]https://pp.userapi.com/c850428/v850428998/17270a/Y5P_haMS6Eo.jpg[/icon]Гринграсс с отвращением взглянул на грязные лохмотья и перевел взгляд на инструктирующего аврора.

— Запомни. Геройствовать не нужно. Тебе надо только убедиться, что эта лаборатория действительно осела на месте, посчитать количество человек, оставить следящий артефакт и вернуться обратно. Зашел и вышел, понятно?

Гидеон согласно кивал, про себя нервно щурясь от обращения на “ты”. Он был раздражен, потому что всей душой ненавидел задания под прикрытием и причиной тому был вовсе не отвратительный вкус оборотного зелья (хотя, и он тоже). Главное, за что Гринграсс ненавидел подобные операции — необходимость притворяться кем-то другим и лгать. Но что поделать, если кругом творится драккл знает что, и людей катастрофически не хватает?

В этот раз ему предстояло под видом курьера Сида Крипса наведаться за порцией товара. Подпольная лаборатория, затерянная в дебрях Лютного переулка, была серьезной головной болью для аврората, потому что производила редчайшие и крайне неприятные яды и вызывающие привыкание зелья, очень популярные в такие смутные времена.

Крипса Гринграсс взял вчера и вытряс из него душу, а также все явки и пароли. Одно только было плохо. Опасаясь аврорских рейдов, лаборатория переехала и новое ее месторасположение курьеру было неизвестно. Сегодня Сид как раз планировал встречу с подручным своего босса, который впервые отведет его в новую лабораторию.

Понимая, что это весьма удачный момент для того, чтобы вывести всех на чистую воду, Гидеон обратился к начальству с просьбой о проведении операции по замене курьера сотрудником аврората. Начальство инициативу оценило и, мантикора раздери его, назначило Гринграсса главным исполнителем. Волшебник втайне полагал, что руководство просто не удержалось от того, чтобы запихнуть благородного холеного аристократа в тело отвратительного бродяги и посмотреть, как он это переживет.

Вздохнув, аврор принялся стягивать и педантично складывать форменную мантию, костюм, галстук и рубашку, оттягивая момент, когда ему придется влезть в вонючие шмотки бродяги. “Хоть бы блох не подцепить!” Гидеон вновь с тоской посмотрел на изъятые у Сида вещи (ну и крику было!) и принялся с содроганием натягивать их на себя.

Оборотное зелье, приняло в себя волос Крипса, забулькало и сменило цвет на поносно рыжий. Гринграсс залпом проглотил его, подавив малодушный порыв закрыть глаза. Несколько секунд он глубоко дышал, опираясь лбом о стену и борясь с тошнотой. Мучительно долго жидкий огонь прокатывался по телу, меняя внешность. Наконец все закончилось. Гидеон выглянул в старое треснутое зеркало и поморщился.

Прошелся по комнате, привыкая к новому телу. Крипс был сутул, одна нога короче другой, так что хромота давалась легко. Гидеон положил в карман следящий артефакт, сунул в зубы старую трубку (гадость!), небрежно напялил потасканную шляпу и вышел из конспиративной квартиры. Мучительно ныла спина и колени— неизбежная побочная сила зелья заставляла все пороки нового тела проявляться во всей красе.

Карту Лютного переулка Гринграсс знал неплохо, но на деле все всегда оказывалось немного не так, как на бумаге. Бормоча под нос, Гидеон отправился навстречу с Малышом Ноем.

—Как дела? — прозвучал пароль от Ноя.

— Плохо. Мой флобберчервь сдох, — произносит отзыв (ну и дурацкий!) Гринграсс надтреснутым и прокуренным голосом Крипса.

Малыш кивает и делает знак следовать за ним. Глядя на могучую спину снизу вверх, Гидеон мысленно оценивает иронию. Ной оказался тем еще детиной, впрочем, волшебная палочка уравнивает всех, не так ли? Гринграсс сосредотачивается на задании, старательно хромая и бурча под нос. Зашел и вышел. Задание — проще некуда.

Отредактировано Gideon Greengrass (2019-07-15 11:14:00)

+1

3

[indent]Персиваль смотрит на Эмриса как на идиота, что не мешает тому выписывать себя отгул прямо при шефе расследовательской группы, в которую валлиец просто не входит. «Не дослужился», — как сказал шеф-редактор, приняв на работу «нового» сотрудника и выслушав все, что тот думает. Впрочем это явно никак не повлияло на отношение к нему Персиваля, поручавшего старому знакомому при жутком аврале какие-то поиски. Похоже было на стажерскую работу в архивах, но не с удачей Эмриса. В этот раз он вышел на место встречи с курьером, каким образом это было связано с архивом — неизвестно, нагловатый сотрудник бессовестно пользовался правом не раскрывать источника. Персиваль ставил на то, что Мунс переспал с кем-то из Министерства.
[indent]— Я сказал, где искать мой труп при случае? Все, Перси, я в законном отгуле, свой шкурой я распоряжаюсь, как хочу, — выговаривает по словам Бессмертный, в чьей продолжительности жизни начальник всех ведомственных камикадзе очень сомневается. Он тяжело вздыхает, качает головой и отходит от одного из сотник столов в редакции, расположенных под единым небом металлического потолка. Раньше Эмрису казалось это фактом группы, сейчас редакция «Ежедневного Пророка» больше походит на ангар для военной авиации, только вместо звука ремонтных работ — зачарованные печатные машины, которые штампуют одна за одной газеты для утреннего выпуска и вечернего приложения для самых любимых подписчиков.
[indent]Эмрис ощущает клетку цепкого взгляда главного редактора даже тогда, когда выходит на улицу через грязную витрину магловского магазина домашней химии, хотя с чего бы такому большому человеку, как мистер Пинз, обращать внимание на слишком громко хлопнувшую дверь? О, это постоянное ощущение слежки, непроходящая паранойя… Сара сказал, что это развилось на почве заключения и скоро пройдет, если жить нормально. Нормально, Мерлин, а не так, как привык Мунс в последний десять лет. Позаботься о сыне, займись домом, напиши стратегию для своей газеты, начни собирать единомышленников. Нет, не нужно брать баррикады старейшего британского издания только потому, что именно оно тебя грамотно подставило, бросив на съедение маглам.
[indent]Очень. Мирная. Жизнь. Врагу не пожелаешь.
[indent]Скрывающие чары — настоящее искусство. Или достойное приобретение хорошей мантии-невидимки, которая будет держаться на тебе склеивающим заклятьем. В итоге Мунс всегда выбирал темную одежду и роль простого прохожего, а еще чары соскальзывания внимания. Странно быть прохожим в том месте, где их по определению нет. Или они очень специфичные, так что Эмрису нужно было очень постараться, чтобы сойти за своего. Ему жизнь не велела знать Лютный переулок как свои пять пальцев, это же не Ангарск и даже не Соловки… Большая часть жизни в другой части света, Мерлин, ты буквально иностранец на этом острове!
[indent]Место встречи из найденной Шейлой информации опознать было сложно. Но слух и дурацкая фраза, которая на всю жизнь впилась в мозг Эмрису, выступают отличным добытчиком пищи для материала. Притаившись в соседнем ответвлении, Мунс вжимается в стену, не замечая жары из-за тяжелой темной мантии. Громила, возникший из подворотни — Моргана, да все уголки Лютного можно назвать подворотней! — как-то слишком пристально смотрит в сторону того места, где замешкался Бессмертный, но все равно ведет старика, который пришел на встречу, в сторону укрытия. За ними следует объектив бесшумной ручной колдокамеры, прикрытый длинным рукавом на случай нечаянной искры Люмоса или дезактивирующих чар.
[indent]Громила все еще слишком много внимания уделяет той части переулка, где нарочито много отвлекающих объектов — вывески, странные витражи, разбитые окна, пятна от взрывов на стенах, кошмарные витрины. Так много просто не может быть в одном месте! «Да мать твою, хватит сюда пялиться!» — возмущенно проносится в мыслях и едва не слетает с языка любителя подчеркнуть недостатки каждого в этом мире, но Мунс уже однажды попался людям в тяжелых кожаных плащах, ему больше не нужно такого счастья.
Тихое бормотание без лишнего проклятья не услышать, Эмрис прислушивается как может, и поэтому пропускает резкое движение в свою сторону, заканчивающееся взрывом.
[indent]Ну, как взрывом? Анализируя происходящее и заходясь раскрывающим его личность кашлем, Мунс понимает, что был только хлопок, создавший в его тупике невозможно густой туман. Можно даже сказать, смог, но прожив  меньше половины жизни на Туманном Альбионе, Мерлин привык все называть туманом.
[indent]Аппарировать. Плевать на щелчок, просто его могут сейчас убить или связать, чтобы потом… Не думать о плохом. Думать о месте, куда свалить… Вместо тошнотвортного водоворота аппарации Эмрис чувствует, что его выворачивает прямо на каменную лестницу переулка, сбрасывая чары. Времени думать о том, куда делся громила со стариком, вообще нет. Пусть проваливают в пекло, ему же будет лучше.

+1

4

[icon]https://pp.userapi.com/c850428/v850428998/17270a/Y5P_haMS6Eo.jpg[/icon]Гринграсс следует за своим проводником, стараясь не обращать внимание на боль в коленях. Он уже сыт по горло этим заданием, а они даже еще не пришли. Малыш Ной вдруг останавливается и подозрительно щурится в сторону одного из проулков. Гидеон искоса смотрит туда, но не замечает ничего подозрительного. Впрочем, если хочешь выживать в Лютном переулке, тебе требуется чутье получше, чем у аврора под прикрытием.

Ной внезапно демонстрирует это самое чутье, молниеносно швыряя в проулок маленький фиал с тускло блеснувшим зельем. Громкий хлопок, густой дым и в его очертаниях проступает мучительно согнувшаяся фигура, зашедшаяся то ли в кашле, то ли в приступе рвоты. 

—  Инкарцеро! Силенцио! — зло выплевывает Малыш в сторону скорчившегося человека. Прикрыв лицо смоченной чем-то тряпкой, делает шаг в связанному незнакомцу, выхватывает его палочку, намереваясь сломать ее пополам. Гринграсс быстро оценивает ситуацию, подбегает ближе, подобострастно сгибается и верещит скрипучим стариковским голосом, внутренне содрогаясь от легкой тошноты. “Драккл раздери, кажется я тоже немного вдохнул. Идиот!”

— Эй, ты че творишь? Она же денег стоит! Отдай палочку Сиду. Сиду обещали аванс. Я за нее монеток выручу... Табачку куплю...

Гидеон продолжает нести подобную чушь, потому что в переулке тускло поблескивает зачарованной линзой колдокамера. Подобные игрушки обитателям Лютного были без надобности. Журналист? Частный детектив? Любитель найти приключений на свою задницу, уж точно.

Малыш Ной морщится от противного голоса псевдо-курьера и, скорее, чтобы заткнуть старика, а не из согласия, швыряет ему волшебную палочку, которая тотчас исчезает в складках лохмотьев. Гидеон что-то довольно бурчит, а его провожатый встряхивает пленного мага за шкирку.

— Ты от Беннета?

“Идиот, он же под чарами немоты!” Ной поворачивается в Гринграссу, который с самым незаинтересованным видом посматривает по сторонам. 

— Идем. Тут недалеко.

Гидеон услужливо кивает и следует за Ноем, волочащим за шкирку пойманного шпиона, будто котенка.

Идти и вправду было недолго. Малыш толкнул грубую неприметную дверь, легким тычком в плечо убеждая Гринграсса поторапливаться. Аврор оглядывается из-под кустистых бровей. В нос бьет знакомый отвратительный запах оборотного зелья. Ной идет вглубь лаборатории, в которой суетятся мрачные личности, Гидеон педантично пересчитывает сотрудников. А вот и искомый котел. 

Спасибо, профессор Слизнорт! Златоглазки настаиваются ровно 21 день, а эти засыпали не больше, чем неделю назад. Учитывая дороговизну ингредиентов, лаборатория не собирается сниматься с места еще пару недель. Аврор мешкает на входе в небольшую конторку в конце зала и Ной “легким” тычком вталкивает его внутрь.

Гринграсс неловко растягивается на полу под хохот присутствующих, одновременно роняя следящий амулет-пуговицу, который послушно закатывается в щель между половицами. Поднимается, притворно хныча. Теперь задача выйти. И желательно не одному, а с пленником. Гидеон в любом случае не намерен оставлять связанного человека в руках этих преступников. Мысленно волшебник прикидывает оставшееся время действия зелья. Его осталось маловато. 

— Крипс! — окликают его и Гринграсс поворачивается к говорившему. Средних лет мужчина с глубокими залысинами в седой шевелюре, пристально изучает аврора. — Ты что-то нервный сегодня. А ведь я хотел поручить тебе большую партию. Может ты уже ни на что не годен?

— Да что вы, я еще ого-го... — возражает Гринграсс. Если разговоры затянутся, личина сползет прямо тут, а это будет в высшей степени неуместно.

— Хорошо, — улыбается нехорошей улыбкой седой и небрежно протягивает Гидеону нож. — Тогда мы переходим на новый уровень сотрудничества и доверия. Убей шпиона.

— Да я ж не мокрушник, вы че, судари. Я ж не... — паршиво. Гринграсс пытается отбрехаться, понимая, что ему это не удастся. А прорываться через толпу с пленником, означает срыв задания, лаборатория снова ляжет на дно и тогда ищи-свищи. Да и противников многовато на одного аврора.

— Тогда ты уволен, Сид. Ногами вперед.

Аристократ поворачивается к пленному магу, крутя в неловких стариковских пальцах нож. Делает шаг.

— Да не здесь же, дубина. Ной проводи.

Они выходят на задний двор, окруженный со всех сторон каменными стенами. Точнее Ной и Гринграсс выходят. Пленного волшебника все еще волокут. Малыш отходит к стене, выжидательно и насмешливо смотрит на топчущегося старика.

Гринграсс вздыхает. Надо отвести подозрения от аврорской слежки.

— Даклифорс! — направляет он палочку на Ноя и через мгновение на месте здоровяка уже лежит в пыли внушительных размеров резиновая уточка. Более дурацкого заклинания в голову Гидеона не пришло. Он быстро царапает на клочке пергамента “Привет от Беннета”, оставляет рядом с уткой, и направляется к пленному мужчине.

Кладет руку ему на плечо, но аппарировать не удается. Видимо, та дрянь, распыленная в переулке, блокирует трансгрессию. Сколько она выветривается? Гринграсс направляет палочку на пленника, уже чувствуя, как начинает плавиться лицо. Действие зелья заканчивается.

— Предупреждаю вас, сэр, мы вляпались в серьезные неприятности. Надеюсь, вы не натворите больше глупостей? Сейчас я вынужден покинуть это место. Или вы со мной, или сами по себе. Решайте, и побыстрее. Финита Инкантатем!

Гринграсс помогает лежащему магу подняться, протягивает отнятую волшебную палочку. Несколько секунд его мутит от жара, прокатывающемуся по телу. Наконец преобразование закончено. Уже в своем истинном облике, Гидеон ловко взбирается на каменную стену и садится верхом.

— Итак, вас ждать, сэр?

+1

5

[indent]Сложившись на четвереньках от скрутившей все тело боли, Мунс чувствует нарастающую панику, которая ему знакома. Нет, долгие игры в догонялки с маглами приучили его к постоянному напряжению, которое в итоге оправдывается нагрянувшими неприятностями, но самые последние «неприятности» были ужасны. В публицистическом изложении. В разговорном изложении было много мата на десяти языках, но за секунду этому потоку слов просто нельзя было сложиться в паникующем разуме.
[indent]«Твою мать, Моргана, проклятый туман, как выползать теперь?» — Эмрис тянется в сторону, где предположительно был дом и крыльцо, но прежде его руки стягивают путы, а язык леденеет, становясь слишком тяжелым, чтобы шевелиться. «Этот гад даже не сподобился произнести проклятье про себя!»
[indent]Заваливаясь набок без опоры, корреспондент злыми глазами, прячущими за собой панику, смотрит на двоих заговорщиков. Палочку у него выхватывают первым делом, слишком она открыто лежит в этом тумане, что исчезает так же неожиданно, как и появился, будто бы схлынув по приказу ветра. Или мага. Конечно, мага. Проблематично будет искать палочку, если он, конечно, выживет после этой заварушки и еще будет в состоянии колдовать.
[indent]Старик несет ересь типичного обитателя Лютного переулка, который желает извлечь выгоду из любой ерунды. Голубые глаза прослеживают путь волшебной палочки из рук в руки, пока она не исчезает в лохмотьях. Мунс бы разочарованно цыкнул, но получается только мычать — как ему кажется — и резко выдыхать воздух через нос, напоминая самому себе остановленную на полпути лошадь.
[indent]Тот, что крупнее, вздергивает Мерлина за шиворот на ноги, из-за чего по позвоночнику проходит резкая боль, тут же расплывающаяся легким покалыванием. Он вообще не привык смотреть на кого-то снизу вверх, но такое странное положение раскрывает перед ним новые горизонты. «Что за Беннет?» — удивляется Бессмертный, но решает запомнить это на всякий случай. В ответ же он только качает головой, дескать, вообще ничего подобного не слышал, про себя запоминая лицо громилы. Он большой и громкий. Биг Бен. Если имя этого придурка останется неизвестным, то он будет Биг Беном, и пусть полгорода покатывается со смеху, тем более на Беннет немного похоже. Второго можно назвать Сидом, раз уж это имя вскользь упомянуто.
[indent]Эмриса тащат так, что он едва успевает переставлять ногами, чтобы те не цеплялись за каждую ступеньку переулка, если такие попадаются. Его втаскивают в помещение и спускают вниз как мешок с ненужным барахлом. Кажется, ловкости у него не больше, чем у старика-Сида, который наворачивается от одного тычка Биг Бена. Сид оказывается еще и Крипсом. «Эх ты, нашел, с кем связываться», — хотелось бы сказать, но не получается, и Мунс осматривается, запоминая обстановку. Если пытаться подобрать слова, то это будет что-то очень типичное для притона, но с запахом попроще: ни опиума, ни травы, ни гашиша не витало в воздухе, здесь скорее сохраняется душок подземелья с классом зельеварения.
[indent]— …убей шпиона. — Мерлин не сразу понимает, что речь о нем. Шпион? Серьезно? У них есть повод искать шпиона? От «Беннета»? На такое заявление корреспондент начинает громко мычать — никто не слышит и мычания — и дергать ногами, стуча по полу. Дайте ему слово! Дайте слово! Что за привычка затыкать рот прессе, даже если не знаешь, что это на самом деле пресса! Слава Мерлину, камера не вывалилась из рукава. Хотя вот сейчас ей бы самое время появиться как алиби. Или же отягчающему. Еще один старик остается Седым. Еще один раз Мунс угрожают смертью от… ножа? Серьезно? Вы маги или сквиббы? Даже магглы обещали ему расстрел, а тут едва ли не гадание на внутренностях шпиона. Что, даже заказчика не узнают?
[indent]«Задрали волочить!» — уставши проскальзывает сквозь панику. Ее уже не спрятать за наглостью, с которой он зыркал на окружающих. Он просто таращится на Биг Бена — не Ной он, ни разу не Ной, — и на Сида, упрямо выстукивая что-то по полу.
А потом Биг Бен становится мини-уточкой, и Эмрис таращится на него даже в таком виде, скоро переводя взгляд на Крипса. Тот изменяет своей речи и обращается уже к нему. Черт. Возьми. А можно не так таинственно и витиевато? Вот короткое снятие всех заклятий — самое то.
[indent]— Морганьи дела, — бормочет Эмрис, когда получает в руки волшебную палочку и чувствует себя увереннее. Без лишнего упоминания, Мунс на пробу сосредотачивается на своем доме, куда хотел бы перенестись, но не получается. — Морганьи дела!
[indent]Если бы Эмрису не угрожали несколькими секундами ранее ножом, он бы, конечно, крикнул, но всего лишь повышает голос. Сида уже и нет, на его месте молодой человек, вполовину младше самого Мунса. Что за хрень здесь происходит?
[indent]— Ага, — только отвечает Мерлин, проверяя сохранность камеры и целостность крышки с пленкой, прежде чем перебросить себя через стену следом за «Сидом». Аппарировать у того, видимо, тоже не получается, но он явно знает, что делать. В случае чего в соседнем переулке он развернется и использует какой-нибудь камин для перемещения. Когда он оказывается на стене, то в голову что-то резко стреляет, и боль снова прокатывается по всему позвоночнику. Тем же самым мешком, который волочили по ступенькам туда-сюда, только теперь по другую сторону и в разы шумнее.
[indent]— Черт… Кажется, это все без меня… — выдавливает он из себя, жалея о том, что проклятье молчания снято. Сейчас он не самый бесшумный спутник. А отсутствие Биг Бена сложно не заметить и тем более его спутника, раз уж они произвели такой фурор.

+1

6

[icon]https://i.pinimg.com/564x/fa/89/d0/fa89d0435473b2b9f677e8be56fc9fd9.jpg[/icon]Гринграсс перемахивает через стену и прислушивается. Превращение в себя его очень радует, потому что ушла отвратительная боль в коленях и спине. Попытка аппарировать домой или в любую другую точку провалена. Значит придется выбираться ногами. Неизвестно, сколько будет выветриваться та дрянь, которой они надышались. Мысленно, Гидеон дает себе приказ проверять способность к аппарации с периодичностью в десять минут.

Хорошо, что он не отлынивал в учебке от физических нагрузок. Лазить через заборы в теле старика было бы намного более неприятным, а то и провальным занятием, нежели в собственном молодом и тренированном теле. 

Волшебник осматривается, пытаясь понять в какую часть Лютного его занесло и пропускает момент, когда со стены с громким шумом падает внезапный попутчик. За стеной слышатся тихие разговоры, потом крики. Гидеон оглядывается на недавнего пленника и тихо ругается сквозь зубы, наблюдая его плачевное состояние. Совесть не позволяет ему бросить человека в этой заварушке, если тот не способен спастись самостоятельно. 

Поминая поочередно то Мерлина, то дракклов, Гринграсс поднимает с земли упавшего мужчину и перебрасывает его руку через плечо.

— Прошу прощения, сэр, но вам придется мне довериться. Я не оставлю вас в таком состоянии этим типам. 

Гидеон быстро перебирая ногами и волоча за собой неожиданного спутника, направляется к ближайшей подворотне. Тупик. Крики вдалеке не стихают. В поисках выхода аврор окидывает взглядом место, в котором они оказались. Небольшое окно, ведущее в подвал дома плохо зарешечено. Волшебник заклинанием заставляет ржавые прутья исчезнуть, помогает спутнику спуститься вниз и быстро следует за ним, восстановив решетку.

В тупике слышны крики преследователей. Гринграсс тихо обследует подвал, посадив попутчика на какую-то бочку. Выход обнаруживается в запертом потолочном люке с приставленной к нему гнилой лестницей. 

— Аллохомора, — шепчет Гидеон и замок послушно щелкает, отпираясь. — Гоменум Ревелио.

Заклинание показывает, что дом пуст и не стоит ждать агрессии местных жителей, недовольных внезапным визитом. В Лютном переулке принято сначала бить незнакомцев, а потом спрашивать зачем они пришли и как их зовут, а волшебнику не хотелось бы привлекать к себе внимание лишним шумом. Аврор с большой осторожностью поднимается по лестнице и приподнимает крышку. 

Камин в этом доме присутствует, если можно так назвать полуразрушенную каменную печь, покрытую таким слоем копоти и сажи, что Гринграсс содрогается от мысли о путешествии через нее.

Он обходит дом, аккуратно выглядывая в окна. На улице царит нездоровое оживление. Это плохо.

Аппарация? Опять нет. Гидеон подходит к камину, но магия не отзывается. Эта кошмарная печь не подключена к каминной сети. Аврор ругается сквозь зубы. Если он сейчас вымажет лицо сажей, взлохматит волосы и скинет часть лохмотьев, то преследователи его не узнают. Он сможет выбраться, но мужчину в подвале так просто не вывести. Его видели в лицо.

Гидеон поднимается на второй этаж дома, где его ждет приятная находка: к соседнему дому ведет старый коридор, грубо сколоченный из древних полусгнивших досок. Более того, из окна второго этажа Гринграсс отчетливо видит квартал и понимает, что неподалеку живет один из его осведомителей. “Как же его?.. Патрик!” Другого варианта выбраться все равно нет, так что Гидеон возвращается в подвал с надеждой, что спутник уже пришел в норму.

Сэр, простите, не знаю вашего имени, вокруг дома шныряют наши преследователи, однако я нашел выход в соседний дом. Только действовать придется очень осторожно. Вы можете подняться и двигаться с максимальной бесшумностью? Я покажу дорогу.

+1

7

[indent]— Премного, blyat’, благодарен, — бормочет тихо Эмрис, которому каждое слово дается с болью и особым напряжением. Столько же сил нужно, чтобы зацепиться рукой за плечо волшебника, посильнее сжать ткань плаща или мантии и распределить вес так, чтобы не быть слишком уж обузой. Но приходится. Тем более «Сид» сам на этом настаивает и проявляет прямо-таки геройскую отвагу и честность. Имея опыт в побегах, сам Мунс отступил бы, максимум прикрыв бы пострадавшего до момента возвращения или появления авроров. Ох уж эти союзы слизеринцев и гриффиндорцев, до добра они никогда не доводят, только создают таких везунчиков, как Мерлин.
[indent]Бег и расторопность незнакомца подсказывает, что самый непродуманный в этой ситуации именно корреспондент с отгулом, но при этом тупик застает их обоих врасплох. Мунс ругается себе под нос и даже хочет съязвить что-то на тему того, что здесь присутствует слишком самоуверенный волшебник, а возможно и два. Усаженный на бочку — если там порох, то с везучестью любителя сжигать негодные статьи им всем тут крышка — Эмрис держит палочку наготове, прислушиваясь к голосам, мало ли те снова появятся. В голове путаются заклятья, но уж порадовать кого-то он сможет. Ну или посветить в подвале, в котором они оказались волею судеб.
[indent]Маг уходит вглубь.
[indent]— Ну что вы, я, конечно же, подожду, пока меня не схватят, — все еще жалуется на свою судьбу валлиец, стараясь сделать это как можно тише. Нет, ну «Сид» имел полное право кинуть его через плечо и оставить отплевываться туманом хоть посреди улицы. Или вообще прирезать, когда этого требовали обстоятельства. Но, видимо, только сейчас необходимое стало необходимостью, причем в каком-то малопонятном доме, вскрывать который можно было без лишних угрызений совести.
[indent]Проба магии оказывается отрицательной и даже возвращается удвоенным приступом мигрени. Как будто его в сотый раз предупреждает Сара о том, что соваться куда-либо кроме родного дома опасно, только еще бьет по голове школьной битой для квиддича.
[indent]«Сид» наконец-то возвращается, едва не натыкаясь на проклятье, которое держит на языке валлиец. И спешно говорит о том, что из дома есть несколько выходов, и вообще надо торопиться, и все было бы хорошо, если бы Мунс был тише, чем он мог себе позволить сейчас, будучи частично обездвиженным.
[indent]— Вы еще разрешения у моей матери спросите, — хмыкает Эмрис, сползая с бочки и становясь почти одного роста с незнакомцем. — Где там ваш нацистский лаз?
[indent]Нет, конечно, он не настолько рад возможности двигаться, чтобы задорным маршем бежать в сторону выхода да еще и затирать следы за собой, но лучше уж он попытается выползти из этой ситуации, нежели останется ждать на, когда его снимут с бочки авадой, даже имени не спросив.
[indent]Держа себя упрямством вместо позвоночника, Мунс следует по пятам за «Сидом», раздумывая, стоит ли зажигать свет или их увидят в окнах? На лестнице он почти сворачивает ногу, что было бы прекрасной причиной для того, чтобы схорониться в каком-нибудь сундуке с двойным дном. Но все-таки гриффиндорская кровь и гордость человека, который выбрался из-за железного занавеса, двигают дальше. По движениям в полутьме он вычисляет, куда двигается незнакомый маг. Как на зло весь дом как будто прогнил до самого основания, грозясь издать душераздирающий скрип или развалиться. Никакого урагана или разрушительного проклятья — просто один немолодой корреспондент, который еще недавно старался откашляться, а теперь терпит скрежет в собственном горле и двигается ужасно медленно, кажется, все больше раздражая своего проводника.
[indent]Говорить «бросайте меня здесь» не хочется от слова совсем. Эгоистичное желание выбраться из неприятностей очень громко напоминает валлийцу о том, что двигаться надо медленно, пускай для него громким гулом существует шуршание одежды и дрожь под ногами.
[indent]И коридор вообще бесконечный. Оставленная позади каминная сеть кажется неплохим вариантом, но где-то в прошлом, где она работала и могла вывести их из осады, но это не по книжному закону военного времени. По книжному закону военного времени все должно идти не так, как запланировано.
[indent]Уткнувшись в соседний дом, который якобы мог быть их спасением, Мунс понимает каким-то шестым чувством, что там кто-то есть. Такое бывает, если в доме работает колдорадио, даже если и на минимальной громкости — организм улавливает, что что-то изменилось. Молча Эмрис смотрит на «Сида», выжидая, что тот будет делать и без слов так «интересуясь», было ли это в его планах?

+1

8

[icon]https://i.pinimg.com/564x/fa/89/d0/fa89d0435473b2b9f677e8be56fc9fd9.jpg[/icon]Неожиданный попутчик ругается и ворчит сквозь зубы. Недостаточно громко, чтобы быть услышанным с улицы, но с избытком, чтобы быть услышанным Гринграссом. Аристократ морщится, но снисходительно пропускает бурчание мимо ушей. Каждый справляется со стрессом как может. Ему доводилось видеть реакции и посерьезнее. В конце концов, было бы гораздо хуже, если бы этот волшебник устроил истерику или впал в ступор.

Спутник издает душераздирающий шум, наступая, кажется, на каждую скрипящую половицу в этом гнилом доме. Гидеон прислушивается: их преследователи, развив бурную деятельность, громко перекрикиваются. Настолько громко, что даже приземление дракона могут пропустить. Гидеон движется по деревянному коридору, периодически проверяя, не отстал ли его спутник. Тот держится, хоть и видно, что ему это дается нелегко.

В соседнем доме слышится какой-то шум и Гринграсс замирает, прислушиваясь. Волшебник за его спиной тоже затихает. Гидеон поворачивается и видит взгляд, в котором сквозит вопрос. Ситуация, не прописанная в должностных инструкциях - самый нелюбимый вариант развития событий для аврора. Аристократ вздыхает. Прорываться с боем совершенно точно не вариант. 

Нагнувшись, Гидеон недолго возит ладонями по полу, собирая как можно больше грязи. Мгновение брезгливо смотрит на грязные руки, вздыхает и слегка размазывает сажу, пыль и копоть по своим волосам и лицу. После повторяет эту процедуру с неожиданным попутчиком, предварительно пробормотав:

— Прошу прощения, сэр, но это вынужденная мера. Мне очень жаль.

Волшебник уверенно шагает в дом развязной агрессивной походкой. Палочка наизготовку, лицо хмурое и недоброе. В комнате пахнет перегаром, дешевым табаком и прелым немытым телом. На столе видны следы недавней попойки, а старое раздолбанное радио тихо играет что-то новомодное. В продавленном кресле лежит тощее женское тело в распахнутом халате, под которым нет ничего. “Глаза закрыты, тело ориентировано на северо-запад, поза расслабленная...” машинально отмечает аврор. Секунду борясь между риском обнаружить себя и пройти мимо нуждающегося, Гринграсс шагает к женщине и шепчет диагностирующее заклинание. 

— Жива. Просто перебрала. — поясняет он спутнику, той же развязной походкой следует по лестнице вниз и попадает в кухню. На первом этаже хмурая, почерневшая от времени старуха варит что-то неаппетитное на закопчённой плите. В грязи играют двое тощих, одетых в обноски, детей, испуганно замерших при появлении незнакомцев. Гринграсс останавливается, нечитаемым взглядом рассматривая развернувшуюся сцену.

— Натешились, мерзавцы... — с ненавистью шипит бабка. — Дочка вас неделю обслуживает ног не сдвигая, а вы все ходите. Ну нету у нас денег. Нету!

Гидеон чуть слышно скрипит зубами. Спина машинально распрямляется, а на лицо возвращается выражение серьезности. Он делает пару шагов, приблизившись к старухе, буравящей незваных гостей злым взглядом, кладет на стол несколько золотых галлеонов.

— Простите, у меня сейчас больше нет. Надеюсь, это поможет расплатиться с вашими долгами, мадам?

Гринграсс коротко кивает обалдевшей бабке и приоткрывает дверь, ведущую на улицу. Внимательно осматривает переулок и делает спутнику знак.

— Можно идти. Отсюда недалеко.

Отредактировано Gideon Greengrass (2019-08-04 01:20:40)

+1

9

[indent]Инициатива — наказуема. Как человек, вырвавший свой счастливый билет в профессию зубами, за что ему потом удачно вырвали зубы, Эмрис должен был это знать, но почему-то все равно крайне удивляется, когда по его лицу елозят руками, превращая бороду в мочалку, а кожу — в обезображенное копотью рыло. Мунс пытается упираться, но «Сида» это не сильно заботить, и он то ли с издевкой, то ли на полном серьезе соблюдая нормы этикета, выговаривает шепотом извинения. Не сильно-то на них похожие, стоит отметить. Но Мерлин думает, что за еще один комментарий получит в глаз для точного соответствия образу бродяги, и поэтому прикусывает язык.
[indent]Измученному мигренью волшебнику очень легко изобразить калеку и горбуна, потому что он наклоняется вперед, закрывая лицо волосами. И даже можно не упрямиться и сдаться на волю боли, похмыкивая и кряхтя, как двухсотлетний дом с мышами. И на бал-маскарад с «Сидом» они приходят в нужных масках. Скептически оглядывая комнату, Мунс замечает, что мог бы здесь затеряться до рассвета, а потом уже объяснять местным, кто он, что он и где он. Главное, чтобы за это время не сперли камеру, чтобы променять на очередную бутылку виски.
[indent]— Мда, такие живут дольше, чем самые здоровые, — замечает Эмрис, проработавший в стране победившего алкоголизма половину своей жизни, и верной тенью следует за проводником в мир бедности и отчаяния. А неплохо так они устроились — центр Лондона хоть и славился жуткими закоулками Лютного, но оставался центром Лондона. За такие хоромы при должной обработке можно было и голову отгрызть, но, видимо, с чахоточными лучше не связываться даже торгашами.
[indent]Глядя на проявление благотворительности со стороны агента тщеславия, Мунс тихо смеется и даже не про себя. В лице «Сида» он узнает министерскую выправку, почти шаблонного чиновника, который все решает парой галлеонов. В прямом смысле слова. Он держит эту мысль в голове, чтобы потом записать.
[indent]— Это ей никак не поможет, — тихо и хрипло замечает Мерлин, выходя на улицу и оглядываясь следом за незнакомцем, на которого натянул уже министерскую мантию, значок, чопорный вид, кабинет где-нибудь на этаже и пару подчиненных, которые рассказывают о том, как финансирование помогает справляться с бедностью. Сидящие по вечерам в редакции морские волки тихо воют в голове Мунса. Да и кто бы стал его слушать?
[indent]— Куда недалеко? — сдавленно интересуется Эмрис, когда его опять ведут куда-то в неизвестность. Он все-таки имеет какое-то право. Даже строго определенное право — знать, куда его ведут. Если раньше из-за травмы он не мог толком даже умственно сопротивляться, то теперь-то живой ум подсказывает, что надо сопротивляться, задавать вопросы и при случае смыться, когда им перестанут дышать в спину. — До адского пекла или до магазина с органами на развес?
[indent]Иронизирует, значит, живой. И жить будет. Руки сводит от боли в мышцах, но палочка как якорь удерживает мир на своем законном месте. Корреспондент чувствует себя едва ли не мальчишкой, как в свое время работал на местах убийств, взрывов и катаклизмов, своей колдокамерой раздражая авроров и радуя слишком стеснительных коллег, которым не хватало смелости влезть за букву закона.
[indent]Веселые минуты измышлений рано или поздно должны заканчиваться, потому что в стрессовый ситуации надо думать о стрессовой ситуации, а не о том, как именно он обзовет своего проводника в «ночных записках».
[indent]На них просто обрушивается стена. Эмрис сначала слышит тонкий свист, останавливается на месте, оглядываясь, а потом ловит крошку, которая взрывается буквально под боком. Кирпичи, уложенные в границу двух улиц, одна из которых выше другой, разрывает почти в песок. В острый, тяжелый песок, который впивается в щеки, раздирает мантию и свистит над ухом. Взрывная волна выносит из-под потенциального завала, но лучше от этого не становится — Эмрис как любой сумасшедший спиной закрывает колдокамеру в потайном кармане мантии, стараясь не повредить важные снимки.
[indent]— Дошли, мать твою! Спасибо! — гневно выкрикивает он, стараясь выгрести себя из-под каменной крошки, и сразу сориентироваться на месте. Вдруг здесь еще один подвал притаился, а? На удачу рассчитывать не приходится, а вот на свои ноги — да. Пока пыль не осела и фигуры сложно различить, Мунс бросается подальше от того места, в котором подал голос, и продолжить бег в ту сторону, в которую вел его «Сид». Даже если «Сида» поблизости и нет.

0

10

[icon]https://i.pinimg.com/564x/fa/89/d0/fa89d0435473b2b9f677e8be56fc9fd9.jpg[/icon]— Это ей никак не поможет, — Гринграсс пожимает плечами на это замечание. Он знает, но не может пройти мимо, не сделав ничего. Оставаться надолго в доме, где влачат жалкое существование женщины и дети он не намерен. Эти господа разнесут тут все, если обнаружат. Гражданские могут пострадать от их нерасторопности. Надо увести преследователей подальше, даже если это подвергнет его самого и спутника риску. Гидеон решительно шагает по переулку, оглядываясь по сторонам. Аппарация по-прежнему не отзывается, но до дома Патрика остается совсем немного.

Случайный попутчик, кажется, приходит в себя, потому что начинает задавать вопросы, а не тупо следовать за незнакомцем. Гринграсс и сам бы не последовал за кем-то в Лютном переулке и не поверил бы на слово. На какое-то мгновение аристократ испытывает чувство вины, что не представился и не объяснил доверившемуся волшебнику с кем тот имеет дело.

Только Гидеон открыл рот чтобы объяснить дальнейший план действий, как его оглушает взрывом, сбивает с ног и обсыпает каменной крошкой, царапая кожу и одежду будто мелким наждаком. Аврор успевает сгруппироваться и перекатом уйти в сторону от основной массы крупных осколков, лишь слегка рассадив ладони и ушибив локоть. В не осевшей пыли он видит силуэты преследователей. “Неугомонные сволочи!” Гринграсс оглядывается и видит мелькнувшего в проулке случайного спутника.

Ну хоть бежит в нужную сторону.” Гидеон поворачивается к противникам. Слишком много для точечных атак. Гринграсс вздыхает, с трудом концентрируясь, делает несколько сложных пассов и кирпичные обломки, послушные его воле, на большой скорости устремляются в переулок к преследователям, шрапнелью раня и сбивая с ног. 

В переулке становится тихо. Лишь слышны стоны боли и вялое шевеление. Аврор несколько мгновений стоит, пытаясь прийти в себя от мощного заклинания, которое только что сотворил, утирает со лба пот пополам с кровью и пылью. Все-таки даже один вдох того мерзкого зелья значительно мешает колдовать. “Крайне опасная штука!” Волшебник разворачивается и устремляется между домами, вслед за покинувшим его попутчиком. Аврор прекрасно понимает, что это небольшая задержка. Сейчас противникам придет подмога и тогда им будет уже не отбиться. Не в этом состоянии.

На углу Гринграссу удается настичь бегущего спутника. Тот развил неплохую скорость человека, спасающего собственную шкуру. Настолько хорошую, что Гидеону едва удалось его догнать у нужного поворота.

Сэр, нам сюда! — Окликает волшебника аврор и указывает на неприметную дверь.  Четыре кротких стука, два длинных. Мучительная тишина. Гринграсс уже подумывает о том, чтобы снести дверь с петель и вломиться, потому что другого выхода из ситуации нет, но медлит, не желая подставлять своего информатора.

Кого принесло?! — Скрипит из-за двери недовольный старческий голос.

Гидеон с облегчением вздыхает. 

Патрик, это Грин! Открывай, старая сволочь, пока я калитку тебе не вынес!

Дверь со скрипом приотворилась и в щели показался сморщенный старик. Пару секунд недоверия на лице сменились радостным выражением. Патрик посторонился, пропуская беглецов внутрь и тут же плотно ее затворяя.

Грин, сколько лет, сколько зим. Давненько тебя не было видно. Совсем забыл старика... Я уж думал, что ты помер и плакала моя пенсия! — дед засуетился, но аврор быстро его прервал.

Старина, нам срочно нужен твой камин, за нами такой хвост, что не отмашешься. Пенсия, как всегда, придет пятого числа, ты меня знаешь. Я слово держу.

Гидеон решительно отодвигает Патрика в сторону и двигается в соседнюю комнату, делая знак спутнику следовать за ним.

Надеюсь, ты не все пропил? Каминная сеть оплачена? — строго спрашивает он и глаза старика предательски забегали.

Я... Я платил... Вот только память дырявая. Не помню, когда последний раз... Денежек то совсем мало, а последняя оплата давно была...

Патрик юлит и Гринграсс прекрасно это видит. Он делает два шага, хватает информатора за воротник и крепко встряхивает.

Молись, чтобы на счету еще были деньги. Иначе впредь сныса тебе дохлого на воротник, а не "пенсия". Понял?! А теперь вон. И не подслушивай. — Лишь старик скрывается за дверь, аврор с трудом ставит купол от прослушки. Оборачивается к попутчику, вздыхает. — Будем надеяться, что лимит неудач исчерпан. Сейчас переберемся в безопасное место, спокойно выпьем и поговорим. Последний акт доверия, сэр. Вижу, у вас накопились вопросы. Буду рад ответить, если смогу. Но только не на бегу. Впрочем, ваше право отправиться туда, куда желаете вы.

И уже тише бормочет: “Только бы камин сработал.”

Гринграсс берет из кулька на полке щепоть летучего пороха, встает в камин.

Гайд Парк Гейтс 21-8.

Изумрудное пламя взвивается, окутывая аврора. В последний момент он надеется, что произнесенное название улицы в одном из самых престижных районов Лондона послужит для попутчика достаточным основанием для доверия. Замеченная камера дает основания предполагать, что он встретился с журналистом. Хотелось бы внести ясность в ситуацию, а не читать утром на передовице о своих похождениях в Лютном с собственной фотографией во всю страницу. Если же это частный детектив, то дела еще хуже. Потому что коллеги, особенно Нотт, помрут со смеху, когда получат ориентировку на Гидеона Гринграсса. 

Но, чтобы случайный спутник не решил, аврор вывел его в работающему камину. Дальше можно и разбегаться.

Отредактировано Gideon Greengrass (2019-08-12 08:33:46)

+1

11

[indent]Чему мог научиться валлиец вдали от дома, так это сваливать, когда запахнет жареным. Простите, но своя рубаха ближе к телу, тем более когда она «в облипочку» и пропитана кровью. Он чувствует, что как-то не так темный плащ бьется о ноги, а рубашка действительно льнет к спине, скрепляясь теплой жидкостью, бегущей от начала шеи. Но боли от ранения нет. Есть боль от проглоченного тумана, есть боль от мышц, которые переключили из затвердевания на физическую нагрузку, есть боль от паники в голове. Паника Эмриса не помещается в черепной коробке, она ее разрывает. Это нестрашно, Сара потом ему череп по косточкам соберет, если остальные части тела доберутся до острова Боунсов.
[indent]«Сид» возникает из-под земли и утягивает корреспондента в сторону от запланированного маршрута. Надо было вилять, сбрасывать хвост, но Эмрису совсем не хотелось потерять из виду человека, ответственного за это путешествие по, кажется, бесконечному Лютному переулку. Могло все закончиться перерезанным  горлом. В целом он не так уж много потерял. Его раз десять намеренно почти убили, но каким-то образом оставили в живых.
[indent]Мунс следует за «хамелеоном» и нервничает, топчась на месте. Слишком медленно. Надо как-то это решить, а не ждать, когда кто-то откроет. Может, просто вынести, подняв с петель? Бессмертный может. Когда тебя страх за жопу кусает, можно случайно и Тауэр взять штурмом. Но ворота в хоть какой-то покой открываются, и «Сид» бросается в болтовню как купальщик бросается в реку с первым днем лета. Мунс хочет его огреть по голове, но молча следует внутрь, забывая бросить приветствие старику.
[indent]Светлые глаза с лопнувшими капиллярами шарят по округе, запоминая обстановку, а со слухом так и совсем у Эмриса проблем нет. Только грохающее в барабанных перепонках сердце приглушает слышимость. Он разворачивается к собеседникам, которые заняты своими препирательствами. Кажется, сам валлиец не сильно отличается от бродяги, которого «Грин» вот-вот вздернет за шиворот. Колдокамера делает бесшумный снимок без вспышки из рукава. Корреспондент даже не меняется в лице, оставаясь все также мучимым болью свидетелем событий, которые ему не нужны.
[indent]— Даже не представляете, как много… — бормочет Мунс, не мешая вести монолог с риторическими вопросами. — Я никуда не тороплюсь, а мне нужна помощь…
[indent]Он уже привык ждать и держать нос по ветру. Как будто прямо сейчас камин взорвется и из провала выпрыгнут те самые участники тайной лаборатории, на которую он толком и не насмотрелся. Зато прочувствовал до глубины души.
[indent]— Неплохо, —  со знанием дела комментирует адрес Эмрис, наблюдая, как зеленое пламя пожирает фигуру «Грина», что не кажется прозаичным. Потерять свидетеля, который прямо-таки сам предлагает поделиться комментарием для прессы. Ну не совсем для прессы, но для понимания ситуации, по крайней мере, у Мунса будет материал для объяснительной на стол шефу.
[indent]Он оглядывается, прищурившись, и думает, что он на самом деле идиот на всю голову. Сара бы сто раз его проклял и сказал бы, что у него сын и надо сейчас бросать порох в камин, называя кабинет главврача Мунго. Но Сары здесь нет. Эмрис смотрит на дверь, смотрит на лицо, появившееся в щели, кисло огрызается и машет рукой, чтобы старичок валил. Не со зла, конечно, но подтверждая атмосферу, созданную «Грином».
[indent]— Гайд Парк Гейтс 21-8, — повторяет с английским акцентом — на всякий случай, с его валлийской жвачкой можно и ошибиться — Эмрис. Зеленое пламя проглатывает и его, выплевывая в другом конце дымохода. Мужчине даже не нужно пригибаться с его ростом, чтобы ступить в комнату, стряхнув пепел с брюк. Это даже хорошо — кажется, что если он согнется, то не разогнется обратно, почувствовав новый приступ боли.
[indent]— Добро пожаловать, — замечает Эмрис, обходя кресло и присаживаясь на кожаный диван, который существует, по его мнению, только для того, чтобы пригласить на себя забитого и уставшего корреспондента в грязном, пыльном плаще. Скромность полукровки позволяет забыть о приличиях, а опыт свидетельствует о том, что попал он из кучи мусора в музей. С хорошим видом из окна.
[indent]— Меня будут пытать? — навеселе интересуется валлиец, стараясь за бравадой скрыть отсутствие каких-либо предположений о том, что будет дальше. Так-то надо было бежать, желательно, быстро, но за прошедшие полчаса Мунс уже настроился двигаться за кем-то другим, собирая всю информацию как свидетель. Сейчас уже пришло время вопросов. — Потому что алкоголь сейчас будет той еще пыткой, а вот что-нибудь вроде противоядия — в самый раз. Почему-то мне кажется, что у человека с опытом слежки и без особой злости раскрывающим свое… убежище. Ну и еще пару интереснейших ходов. В общем, у такого человека есть что-то, что позволит протянуть до Мунго.
[indent]«А то ты не мог сразу туда свалить, вдруг тебя на месте завернут в кабинет Министерства, весело будет», — про себя размышляет Эмрис, цепляясь за предметы мебели взглядом. Его кузина будет не рада тому, что он нагрянет к ней на работу.

+1

12

[icon]https://i.pinimg.com/564x/fa/89/d0/fa89d0435473b2b9f677e8be56fc9fd9.jpg[/icon]Гринграсс выходит из камина в своей квартире. Он не знает, последует ли неожиданный спутник за ним, но на всякий случай зовет.

Фолли! — домовик появляется с едва слышным хлопком и низко кланяется. — Будь готов, возможно у нас будет гость.

Гидеон интонацией дает эльфу понять, что “гость” в данном случае означает, что вовсе не кузен Малфой заскочил выпить бокал вина и поболтать. Впрочем, и не злодей с темными артефактами на перевес. Просто посторонний человек. Дисциплинированный домовик все понимает правильно. Камин снова вспыхивает изумрудным пламенем и выпускает товарища по несчастью. “Все же любопытство сильнее страха. Детектив или журналист?” раздумывает аристократ, наблюдая как гость разваливается на его кожаном диване.

Меня будут пытать? Потому что алкоголь сейчас будет той еще пыткой, а вот что-нибудь вроде противоядия — в самый раз. Почему-то мне кажется, что у человека с опытом слежки и без особой злости раскрывающим свое… убежище. Ну и еще пару интереснейших ходов. В общем, у такого человека есть что-то, что позволит протянуть до Мунго.

Бравада, мандраж, адреналиновая веселость. Гринграссу это все знакомо. Он сам сейчас испытывал ровно тоже самое, но старательно держал себя в руках. Не хватало еще по-дурацки шутить. Да и вообще шутить.

Никаких пыток, сэр, разве я давал повод плохо о себе думать? — Гринграсс поворачивается к домовику и приказывает. — Фолли, помоги господину... Ему требуется противоядие. Мне, кстати, тоже не помешает. 

На мгновение Гидеон прислушивается к собственным ощущениям. Ему начинает казаться, что аппарировать он уже может. Проверять, правда, пока не собирается. Обращаться в Мунго, впрочем, тоже.

Прошу прощения, сэр. Я оставлю вас на несколько минут. Сил больше нет носить эти лохмотья. Фолли, позаботься о нашем госте.

Гринграсс стремительно покидает комнату, направляясь в спальню, чтобы переодеться. Краем сознания он отмечает, что его последняя фраза звучала как-то уж слишком зловеще. Впрочем, домовик поймет его правильно. Присмотрит, чтобы незнакомец ничего не вычудил, накапает в рюмку четко выверенную порцию противоядия и сервирует стол к чаю.

Гидеон с огромным облегчением стягивает отвратительные шмотки Сида, пару мгновений подумывая их сжечь прямо здесь. В конце концов он отказывается от этого поступка. Личина Сида может еще пригодиться. Волшебник быстро умывается и переодевается в домашние брюки, рубашку и жилет. Причесав чуть влажные волосы и воспользовавшись одеколоном, он снова чувствует себя человеком.

Когда Гринграсс возвращается в комнату, он с удовольствием наблюдает что на столике уже сервирован чай на две персоны, сэндвичи и печенье. А также стоит пара мензурок с зельем. Не задерживаясь, Гидеон кивает домовику и залпом опрокидывает в себя горькую вязкую жидкость. Несколько секунд ничего не происходит, а потом появляется блаженное чувство, сравнимое разве что с пробуждением от тяжелого сна. Разум проясняется, магия вновь становится послушной, а не тягучей, словно густой кисель.

Почувствовав себя значительно лучше, аристократ вежливо улыбается, подходит ближе к своему гостю и с достоинством кивает. Адреналин еще не схлынул, и аристократ испытывает легкую бравурную веселость. “Наверное, именно так чувствуют себя гриффиндорцы.” Мелькает в голове странная мысль.

Не стоит опасаться, сэр. Противоядие действительно качественное. Кроме того, нет смысла таскать вас за собой по Лютному, чтобы в итоге отравить, не находите? И прошу простить мне мои манеры. Позвольте, наконец, представиться. До этого момента было слегка не до того. Гидеон Гринграсс. Мракоборец. К слову, об этом...

Аристократ поворачивается к камину, бросает в него щепоть пороха, но не перемещается, а просто связывается с кем-то на другой стороне пламени.

Да оставил... Виноват, сэр, шумно вышло...Недели две есть... Пара десятков, но охраны не больше восьми... Отчет непременно будет у вас на столе, сэр... Нет не ранен, но пришлось побегать... Доброго дня, сэр.

Гринграсс заканчивает сеанс связи, с удовольствием усаживается в кресло, вытягивает ноги и наливает себе чашку чая. Только сейчас он почувствовал, что зверски голоден. Вежливым жестом предлагает гостю присоединиться к трапезе.

Угощайтесь, вам необходимо восстановить силы. Кроме того, я готов выслушать ваши вопросы, они наверняка уже накопились и рвутся наружу. И вы можете уже вытащить вашу камеру, тут ей ничто не угрожает мистер....

Гринграсс делает паузу, давая шанс собеседнику представиться.

Отредактировано Gideon Greengrass (2019-08-19 22:56:55)

+1

13

[indent]— Господа в кожаных плащах и дубленках тоже не давали понять, что будут лить на голову воду час или два, — тихо замечает Эмрис, которому жизненно необходимо язвить, тем самым подтверждая возраст и звание самого нудного сотрудника своей бригады. Перси с этого неплохо так подрывало, но он бы не был Стариком, если бы за этим еще что-то следовало. Его подобные замечания просто провоцировали придумывать новые матерные прозвища для Бессмертного, что тому очень льстило. А «Сид» искренне начинает оправдываться с присущей ему вежливостью. Эмрис за короткое время общения с подставным барыгой понял, что тот либо плохо разыгрывает книжного персонажа, либо действительно немного повернут на этикете.
[indent]По крайней мере, он завел Мунса сюда не с парадного хода, и на этом можно было закончить.
[indent]— Да ладно, вас очень идет. Хотя «Сиду» это было как раз, — замечает корреспондент, но его замечание направлено в воздух. Развалившись на диване, он обращает внимание на домовика. У его семьи таких отродясь не было — по любому Ланселот бы сожрал, — а вот про своего чистокровного друга он так бы не сказал. Но домовики не слепляются из чистой крови, их покупают за деньги или передают поколения друг другу. М-м-м, что-то это о личности незнакомца да и говорит. Фолли в несколько хлопков устанавливает на столе всю необходимую тару как раз к приходу хозяин. Хозяин демонстративно пьет из мензурки. Выглядит сюрреалистично, но валлийца тяжело удивить. Разогнувшись и со слышимым кряхтением он тянется к своей порции и берет ее с осторожностью человека, который два года глушил апатию по-советски.
[indent]— Либо вы притворяетесь, либо действительно не представляете, куда могут завести люди из темных переулков. Ваше здоровье, — опрокидывая содержимое внутрь, Мунс готовится ослепнуть. Разглядывая сквозь пустой сосуд расплывчатую фигура незнакомца, валлиец к своему счастью чувствует облегчение, которое приходит толчками. Сначала он понимает, что может удрать в любой момент, потом исчезает давление на внутренние органы, а по итогу даже головная проходит, хотя с его режимом сна это вообще невозможно. — Одолжите потом рецепт, наверное, от похмелья тоже помогает.
[indent]Может, даже не надо будет дергать Боунса посреди ночи, коль тот так полюбил одинокие дежурства посреди ночи, но удержаться от соблазна рассказать ему о ночном приключении тяжело. Должен же быть на земле кто-то, чтобы сказать, что Мерлин полный идиот. А потом улыбаться вместе с ним. И местами смеяться.
[indent]— Гринграсс… — задумавшись, Мунс поднимает взгляд и смотрит в потолок, размышляя о чем-то своем. Ну, значит, действительно перед ним соединение чистокровности и обеспеченности. Забавно. Еще и аврор… Поперхнувшись, Эмрис спешит поставить мензурку на место, а прочистив горло, снова принимается препарировать внешний облик Гидеона Гринграсса. Стоит ли человеку с министерским жетоном знать что-то о личности самого Бессмертного? Это никогда не оборачивается ничем хорошим, тем более что связанное с удостоверением имя журналиста никогда не будет вечным на бумаге.
[indent]— Последний раз я таскался за аврорами лет этак в девятнадцать, — весело хмыкает гость роскоши, который явно случайно залетел в списки приглашенных. Раньше он с колдокамерой выслеживал следователей на местах преступлений, искал способы заснять все до того, как его погонят прочь, а тут на тебе… За крайне неудобным сеансом связи через зеленое пламя Мунс наблюдает поверх чашки чая.
[indent]— Знаете, моей камере прекрасно во внутреннем кармане, где ей меньше всего может навредить свет. Ну и остальное, — скрипнув зубами, он понимает, что не может соврать о своей личности. Он либо получает в обмен на имя ответы на вопросы, либо заявляет, что очень спешит и мелкие ссадины требуют лечения, а в Мунго такие милые целительницы… Корыстность и любопытство побеждают. — Можете звать меня Эмрис. Моя фамилия совсем не говорящая, как ваша, а мистер и сэр я давно не слышал в свой адрес.
[indent]Затыкаясь на секунду, чтобы попить чая, Мунс подчеркивает, что вопрос с именем закрыт. Нет, конечно, найти его аврору не так уж сложно, но лучше уж это будет проделано через Лондон, а не через Уэльс. Еще драконов заставит нервничать…
[indent]— Нет, ну мне важно понимать, что я не стал участником какой-то операции, потому что явно что-то сорвал. За это можно неплохо так огрести, а я не так давно вызвал недоверие у одного из ваших отделов. Можете рассказать, кто такие Ной и Беннет? И Сид, да, чье лицо с такой радостью вы с себя стащили.  На что была направлена эта… акция? Кроме того, чтобы вырубить детину и вытащить случайного проходимца из-под ножа? Ну и мне все еще интересен рецепт противоядия! Его мне надо будет отнести моему целителю на предмет аллергии.

+1

14

[icon]https://i.pinimg.com/564x/fa/89/d0/fa89d0435473b2b9f677e8be56fc9fd9.jpg[/icon]Гость ерничает и Гринграсс мысленно морщится. Ему не понятна подобная линия поведения. Аристократ привык, что безукоризненная вежливость единственно верное поведение, допустимое в цивилизованном обществе. И хотя всю жизнь сталкивался с вопиющим нарушением приличий, он все равно не смог к этому привыкнуть.

Что ж, Эмрис. Начнем по важности в порядке возрастания. С вашего позволения, я закурю?

Утолив первый голод, Гидеон откидывается в кресле. Достает из кармана старый потертый латунный портсигар, прикуривает сигарету. Подовигает раскрытый портсигар Эмрису, предлагая присоединиться, если есть желание. Несколько мгновений аристократ следит за тем, как сизый дым поднимается к потолку. Адреналин от недавней заварушки схлынул и на смену ему вновь приходит ледяное спокойствие.

Что до зелий, то я их заказываю в аптеке Малпеппера и точный рецепт мне неизвестен. Но эту аптеку не стоит труда отыскать. Впрочем, Фолли запишет вам адрес.

Гринграсс делает еще несколько затяжек, раздумывая, как много он может рассказать о текущем деле и осознает, что крайне мало. Вздыхает. В конце концов он пообещал выслушать вопросы, а не давать на них полные ответы.

Скажем так... Эмрис, вы действительно оказались втянуты в операцию аврората. Более того, благодаря вам, мое прикрытие оказалось раскрытым, что весьма огорчает меня и еще сильнее огорчает мое руководство. Я готов рассказать вам кое-какие детали, однако целиком посвятить вас в суть не смогу. Предупреждаю сразу, то, что расскажу вам я можно узнать, потолкавшись в Лютном пару дней. Однако в вашем состоянии я бы не рекомендовал вам пока туда соваться. Считайте это искренней заботой о вашем благополучии.

Гидеон тушит окурок в пепельнице.

Ной правая рука Корвина, одного из очень опасных и влиятельных людей в Лютном. Его лаборатория предоставляет желающим широкий спектр ядов и зелий для темных делишек. Действие одного из них нам с вами не посчастливилось испытать на себе. Беннет — его главный конкурент. Давно хочет подмять под себя рынок сбыта ядов. Вот и воюют потихоньку. Что же до Сида, так он просто мелкий курьер. Пешка. 

Гринграсс наливает себе еще одну чашку чая.

Я надеюсь, что мне удалось отвести подозрение от аврората и перевести все стрелки на Беннета, но полностью я не могу быть в этом уверен. Моя задача состояла в том, чтобы под прикрытием произвести разведку местности. Ваше спасение, к сожалению, не оставило мне шансов уйти тихо и без подозрений. Однако оставить вас в руках этих преступников я не мог. Это был мой долг как аврора и как порядочного человека.

Гидеон какое-то время сосредоточенно пьет чай, пытаясь сформулировать следующую мысль.

Однако необходимые сведения мне все же удалось получить. Благодаря им мы скоро накроем всю лабораторию. Однако, ваша персона несколько осложняет дело. Ваша камера наводит меня на две равноценные мысли. Либо вы частный детектив, который взялся раскручивать эту историю с другого конца. Либо журналист, который сунулся к преступникам в погоне за сенсацией.

Гринграсс пристально смотрит на Эмриса, пытаясь понять какая из его догадок попала в цель. 

Мое руководство поступило бы весьма просто. Вас бы просто заперли до конца операции, чтобы вы никому ничего не разболтали. Однако, я предлагаю вам другой выход из ситуации. — Аристократ снова закуривает сигарету и продолжает. — Я предлагаю вам сделку. Если вы частный детектив, то ваши показания и фотоснимки будут приложены к делу в качестве доказательств, ваше имя будет освещено в прессе в качестве ключевого помощника аврората в этом деле, что, несомненно поднимет вашу профессиональную репутацию. Если же вы журналист, то я настоятельно прошу вас не спешить с публикацией до того момента, пока мы не накроем всю лабораторию. В качестве вознаграждения, я устрою вам эксклюзивное интервью с руководителем оперативной группы или начальником отдела. По вашему желанию. Вы будете первым журналистом, который узнает все подробности из первых рук. У вас будет фора примерно сутки. Что скажете, сэр?

Гринграсс откинулся в кресле медленно делая затяжку за затяжкой в ожидании решения неожиданного гостя.

+1

15

[indent]Эмрис жадно вдыхает табачный запах, скрывая свой порыв рукой, которая проходится по короткой бороде. Не с его вкусами на странные сорта запрещать собеседнику курить в его же доме, но и испрашивать у него еще и такой мелочи в пользу пагубной зависимости Эмрис не собирался. Он следит за тем, как ведет себя чистокровный — со скидкой на профессию, его можно называть юнцом, — и как он собирается увиливать. Они ведь всегда уползают — на всех пресс-конференциях, личных встречах, беседах один на один… Используют форменные министерские мантии для лучшего скольжения и стараются вывернуться из рук. И острые языки, конечно же, нужны для того, чтобы уколоть руки побольнее, чтобы кровь лилась сквозь пальцы, согревая в горсти ломающееся перо…
[indent]— Надо заметить, что это случилось не благодаря мне, — ядовито замечает Мерлин. Не нужно уметь играть в человеческие эмоции, чтобы услышать в его голосе ехидство. — Я никого не просил о помощи, хотя она мне и понадобилось, и большое спасибо за спасение. Но я этого не просил. Быть обязанным или даже виновником — увольте.
[indent]Главред Пророка бы поймал его сейчас на слове и во второй раз вышвырнул бы из газеты, избавившись от больной головы, скидывающая все проблемы на здоровую. Но вот как-то не складывалось. А за материал вокруг лаборатории в Лютном переулке можно было получить как минимум отсрочку до перевыборов на главный пост в газете — спасибо владельцу издания за пародию на власть народа.
[indent]— Мм, темная преступность Лютного переулка получает имена и звания, — кивает головой на короткую справку Гидеона корреспондент, у которого даже записать подробности не на чем. Но и не надо — чистокровный излагает все далеко не тем официальным тоном, которым привыкли пользоваться секретари аврората. Их манера общения бесит до одури. А натренировавшись на них, Мунс мог усвоить поразительно много информации, хотя не брался цитировать, если рядом не было Зачарованного Пера. Того и гляди еще что предъявят, дескать, искажает факты. С каким-нибудь министерским пресс-секретарем еще не хватало подраться, все-таки он уже не мальчишка, чтобы вызывать на дуэль каждого третьего.
[indent]— И вы его с достоинством исполнили, — завершает рассказ спасителя Эмрис, хотя и без лишнего торжества. С ним говорят очень надменно, очень по-чистокровному, и он не братается с такими вот. Сара, например, говорил всегда как обычный человек, может, потому что он в Хогвартсе растерял всю свою чистокровную белизну. А этот нет… Видимо, компания такая была, не было среди них взрывных простолюдинов, которые могли бы спустить с небес на землю.
[indent]Иногда Мерлин думал о том, что было бы неплохо стирать границы между богатыми и бедными, как делали в странах, где он работал, но потом он вспоминал, каким путем это случалось, и его начинало даже забавлять такое положение дел. По крайней мере, его никто не трогал и он никого не трогал.
[indent]Хотя… Шрамы-то горят.
[indent]— Мне на за чем скрывать свою принадлежность к прессе, тем более не за чем скрывать то, что видели мои глаза в самом обычном месте, где может находиться каждый. Не помню распоряжения об установлении войны… — кисло язвит Бессмертный, не притрагиваясь к столовым приборам. В нем все еще бродит нездоровое желание смыться и проблеваться, чтобы удостовериться, что все в организме в порядке и его еще не отравили. Потому что если уже «чье-то начальство» может его запереть на замок, то либо Гринграсс трусит  и боится за свою шкуру, либо где-то здесь уже его караулит отряд, чтобы взять за шкирман. О да, Мунс привык думать о себе как о единственной персоне в мире, до которой всем есть дело. И при этом его никто не должен трогать, да-да.
[indent]— Если прямо сейчас возле дома нет отряда авроров, то что мне мешает отправиться в типографию и вложить в утренний выпуск снимки? То что потом меня могут куда-то посадить, станет также достоянием общественности. Можно погладить против шерсти нашего владельца, которого определенно будет легко вычислить после публикации, но как вы уже заметили, мы любим сенсации. И попытка погладить против шерсти после ареста или пропажи автора сенсации будет… Отличным материалом, — Мунс блефует с пустым рукавом. Он произведет сенсацию и сядет. Владелец газеты боится Министерства настолько, что может выкупить весь тираж за час, пусть совы с ним улетают даже на заморские территории. И его очень не любит шеф-редактор. Прям вот не выносит. Заступится ли за него пресса подешевле? Вряд ли. — Я не люблю, когда меня покупают. Даже таким образом. Даже давя на то, что вы спасли мою жизнь, а еще пользуетесь связями в Министерстве, хотя явно занимаете там место не так давно, как я — свое.
[indent]Мунс тяжело вздыхает. Смотрит в сторону окон, где уже занимается рассвет. Еще немного, и тираж будет отправлен. Ему понадобится около десяти минут, чтобы явиться в типографию, двадцать — добраться до верстки, несколько секунд — проявить мгновенную пленку, еще пара — внести в верстку просто фотографии. Текст может выйти приложением днем, войдя в стоимость утреннего выпуска. Это очень легко, если прямо сейчас не закрылся камин.
[indent]Но он, черт возьми, отработал спецкором на континенте, он знает, как важно иметь связи, огромную телефонную книжку и возможность по щелчку брать комментарии на четырех языках. В Лондоне нужно было только два — английский и деньги.
[indent]— Мне не нужны руководители и начальники, — наконец-то говорит Эмрис, гладя свою бороду, будто она уже вся покрыта сединой и ни чем не уступает длине шевелюры директора Хогвартса. — Мне нужны оперативники, ребята под прикрытием вроде вас. И те, кого все-таки поймают. На таких условиях я смогу уговорить своих редакторов дать ход этому делу позже. Потому что иначе это будет опубликовано либо сейчас, либо никогда. Время обесценивает информацию. Могу я рассчитывать на еще одну встречу в менее… драматичных декорациях? 

+1

16

Мне на за чем скрывать свою принадлежность к прессе, тем более не за чем скрывать то, что видели мои глаза в самом обычном месте, где может находиться каждый. Не помню распоряжения об установлении войны…

Значит все-таки журналист. Гринграсс задумчиво рассматривает сидящего перед ним мужчину. Он, несомненно, старше самого аврора. И, Гидеону показалось, что злее. Кто знает, каким сам волшебник станет к этому возрасту. Господин Эмрис продолжает разглагольствовать. Его бравада, рассуждения о недопустимости давления на свободную прессу, вызывают у аристократа смертную скуку. В министерстве все знали, кому из журналистов надо заплатить, чтобы в свет вышла та или иная статья, влияющая на те или иные интересы общества. Из уст в уста передавали прайс на услуги главных редакторов всех без исключения значимых издательств Магической Англии.

Так что вывод неутешительный. Возможно, этот конкретный сидящий перед ним волшебник набивает себе цену и ждет денег. В таком случае это не вопрос. Гидеону не жалко прикармливать из своего кармана как полезных стукачей и мелких шестерок, так и журналистов. Кто знает, как высоко сможет подняться этот проныра при нужной поддержке? Сам ведь Гринграсс тоже не собирался вечно сидеть в аврорате. Просто в нем легче всего отличиться в глазах начальства как своего, так и соседних департаментов.

Либо, а это расклад гораздо более сложный, но вдохновляющий, Гринграсс встретил на такого же энтузиаста, верящего в собственную правоту и дело, как сам аристократ. Принципиальный журналист — это что-то новенькое. Признаться, Гидеон с детства был согласен с утверждением отца, что “журналисты жаждут сенсации, а не истины.” Впрочем, то, что перед ним сидит волшебник настолько старше самого аврора, который до сих пор таскается по подворотням со скрытой камерой в рукаве, говорит не в пользу карьеризма. Скорее, в пользу идейности. Гринграсс очень надеется, что это так. Он еще не разучился верить в людей. Не хочет разучиваться.

Господин Эмрис. Давайте говорить начистоту. Несмотря на мою должность, которую, вы правы, я занимаю сравнительно недавно, я не сторонник силовых методов. Однако, мне, как и любому порядочному волшебнику, претит то, что люди гибнут, а на их смертях наживаются все, кому не лень. Понимаю, это происходит веками и повсеместно, но это не означает, что лично я готов стоять в стороне. —  Гринграсс закуривает и говорит чуть тише. —  Вы получите свою сенсацию, гонорар и похвалу главного редактора. Знаете, что будет дальше? Ранняя публикация собранного вами материала приведет к тому, что лаборатория все-таки снимется с места до того, как аврорат ее накроет. И министерство будет не в восторге. Кроме того, потери этих преступников будут очень большими. Они, несомненно, оправятся и продолжат свою преступную деятельность. Люди продолжат умирать, а свое зло Корвин и его подручные выместят в том числе на вас и вашей газете. Крайним опять останется аврорат, что, согласитесь, несправедливо. Не говоря уж о том, что мы с вами зря мотались по Лютному в попытке спасти собственные шкуры.

Гидеон излишне резко тушит окурок и отпивает остывавший чай, переводя дыхание. После изнурительной беготни скрывать свои эмоции ему трудновато и волнение к концу монолога слегка прорывается сквозь маску безразличия. Гринграссу, несмотря на семь лет службы в аврорате, все еще странно, что кто-то может остаться равнодушным к несправедливости, царящей в мире. Более того, с ним произошла обратная трансформация. Многие его сокурсники приходили на службу в штаб маркоборцев, чтобы бороться с преступностью, защищать мирных граждан страны от темных магов. С возрастом они превратились в простых чиновников, для которых смерть — лишь очередная скучная картонная папка с делом, которое надо закрыть и отправить в архив.

Гринграсс, изначально пришедший в министерство за карьерой, с каждым годом внешне леденел и внутренне оттаивал все больше. В его идеальном мире до министерства не случалось убийств из-за наследства, ревности или зависти. И чем дальше, тем больше аристократ стремился избавить реальность от несовершенств. И с каждым годом все яснее понимал: на посту рядового аврора это — все равно, что ложкой вычерпывать море. Что-либо стоящее можно сделать только сидя в кресле повыше.

На последнюю реплику господина Эмриса, Гидеон чуть заметно кивает в задумчивости. Кузен Люциус, недавно пришедший в министерство в Департамент международного магического сотрудничества, намекнул, что на одну небольшую руководящую должность рассматривают его, Гринграсса. Публикации и интервью в газете бесят руководство аврората. Впрочем, сам Гидеон их так или иначе бесит, так что своему положению в штабе он не повредит. А вот в широком смысле, интервью в газетах, фотографии и статьи благотворно влияют на карьеру.

Что ж, господин Эмрис. Я согласен. Поспрашиваю в отделе, может кто из ребят согласится на беседу с вами. Но сильно на них не рассчитывайте. В штабе мракоборцев не любят давать интервью, впрочем, мое согласие у вас уже есть. С единственной оговоркой. Все материалы перед отправкой в печать я прошу согласовать со мной. —  Гидеон разводит руками в успокаивающем жесте. — Я не стремлюсь вырезать важную информацию. Просто прогляжу на предмет фактов, еще составляющих тайну следствия. Во избежание ваших и моих неприятностей со стороны министерства. Сроки и штрафы за разглашение не понравятся ни мне, ни тем более, вам. Даю честное слово, что не затрону ни единого факта, не составляющего эту самую тайну. [icon]https://i.pinimg.com/564x/fa/89/d0/fa89d0435473b2b9f677e8be56fc9fd9.jpg[/icon]

Отредактировано Gideon Greengrass (2019-09-03 18:35:02)

+1

17

[indent]— А знаете, что означает провал Министерства в расправе с лабораторией? — дерзко вставляет в чужую речь свои размышления Эмрис, чья позиция относительно работы слуг народа настолько лежит на поверхности, что его положение в «Ежедневном Пророке» похоже на шлюпку, попавшую в шторм. — Не проблемы газеты. Проблемы системы, которая не может работать никак, кроме как карающим образом. Со своими врагами я как-нибудь сам разберусь. Ну а что будет с газетой — проблемы уже наконец-то газеты. Вы знаете, сколько угроз поступает нам в день? Сколько фриков пытаются пробраться в приемную? И у нас нет охраны, знаете ли.
[indent]Это не требование поставить на каждом углу возле редакций по аврору или по хит-визарду. Это попытка сдернуть человека в черной министерской мантии с его стула, чтобы он посмотрел на жизнь своими, Моргана, глазами. Что люди как-то живут без опыта полевой работы, сражаются с проблемами обычными способами, отбиваются от ненормальности их повседневности тонкими стенами и взаимовыручкой.
[indent]Здесь Эмрис должен скептически хмыкнуть, но он сосредоточенно смотрит на аристократа, подозрительно сощурив глаза. Ему сейчас не до разбора этики и прецедентов, когда коллеги подставляли его или вытаскивали из такой жопы, какой и врагу не пожелаешь. У него есть практика помощи сообщества любителей раздирать людей на печатные полосы, но из-за плохого расположения духа он помнит только украденные материалы, подговоренных героев интервью и жалобы шефу.
[indent]— Нет, мистер Гринграсс, так я не работаю. Вы не постараетесь, вы это сделаете. Потому что моя часть уговора будет выполненной первой и я хочу получить такой же результат. Я пришлю темы, контролировать беседу будет отвечающий. Вряд ли у вас работают идиоты, которые будут трепать бред, а у меня есть право печатать без заверения. Если где-то навру, обращайтесь в Визенгомот. Если я не получу равноценный материал, я буду публиковать то, что могу воспроизвести без вас и Министерства. Потому что официальные факты от вашего пресс-секретаря получает соответствующий отдел.
[indent]Торгаши, работающие с волшебными палочками и волшебными перьями. И тут они просто продают друг другу сегодняшний день, вешая на него ярлыки и гриф секретно попеременно. Сколько стоит истина. Мунс, честно говоря, не хочет выяснять. Ему за истину ребра ломали. Его невесту убили за истину, а сына оставили без семьи за ту же самую истину. И все равно каким-то образом у каждого остается своя истина. Где их, мать вашу, раздают?
[indent]— Это мое последнее слово, как говорится на рынке, я не буду сейчас что-то публиковать, но не подумайте, мистер Гринграсс, что я не смогу оперативность заменить чем-нибудь еще. Выдыхайте, у вас отсрочка в… сколько вам понадобится, что справиться с лабораторией? Как мне понять, что вы просто не забросили это дело, пустив все на самотек? Укажите временные рамки, после которых наш договор перестает действовать.
[indent]В нем говорит какая-то слезиринская сущность, доставшаяся ему от матери. Только такие выживают в горах с драконами. Только они извлекают прибыль из абсолютно неприбыльного заповедного места, где только говно драконов и можно продавать по своей цене, а не по себестоимости.
[indent]— Найти меня можете в редакции «Ежедневного Пророка», мое имя там знают. Если человек сморщился и отплевался, то вы на верном пути, — Мунс поднимается с места, разминая плечи и отряхивая одежды. Ему явно нужно быть в Мунго — там Сара его напоит каким-нибудь огневиски, который ему оставили благодарные пациенты или родственники. Даст какое-нибудь зелье, проверит на повреждения, скажет, что он идиот и начнет рассказывать какие-нибудь басни о своей жене.
[indent]— Всех благ, мистер Гринграсс, — Мунс приподнимает невидимую шляпу, накидывает на голову капюшон и подходит к камину, в котором растворились зеленые искры, ставшие обычным пламенем. Он загребает немного Летучего Пороха и размышляет над тем, как сильно может кого-то напугать, появившись в кабинете главврача в таком виде. Не ужас из кошмаров детей, но далеко не тот образ, в котором он впервые появился на пороге больницы после возвращения с востока.
[indent]— Больница Святого Мунго, — диктует волшебник, вбрасывая в камин питание для каминной сети и обращая тепло в холод подземелий. Бесчувственное пламя. В нем в итоге не остается тепла, когда Эмрис последний раз оглядывает чужие владения, запоминая вид из окна и расположение дверей. Есть люди, которые по этим признакам даже в магическом доме могут рассчитать его расположение в городе, хотя куда уж там угнаться за профессиональными фантазиями архитекторов… Мерлин еще раз приподнимает невидимую шляпу-котелок и исчезает. Следующее, что он видит, — приемное отделение больницы, которую он перестал воспринимать как место боли и страданий.

+1


Вы здесь » the Last Spell » Завершенные эпизоды » На той стороне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC